Чтение онлайн

— За последние месяцы я не так часто это делал, тетушка. У меня не было никаких интересных дел.

Супруг тетушки, услышав это, положил булочку, которую он ел, на тарелку и постучал двумя пальцами по столу красного дерева, чтобы отвести от племянника сглаз и порчу. Лорд Мерлинворт напоминал всем своим видом опереточного графа, музейную редкость, но не обычного пожилого мужчину. Так во всяком случае казалось Найджелу.

— Насколько… Насколько я помню… — неуверенно начал старый лорд.

От необходимости выслушивать эти пространные воспоминания Найджела избавило появление его дядюшки, сэра Джона Стрейнджвейса, который был любимым братом его покойного отца и его опекуном. Но на вид дядю можно было принять за садовника, снявшего несколько минут назад свою рабочую одежду. Светлые усы, большие руки, коренастая фигура… Во всем его облике, однако, чувствовалась решительность: так входит в комнату домашний доктор или психиатр.

На самом деле сэр Джон не имел никакого отношения к медицине. Это был весьма одаренный полицейский офицер.

— Здравствуй, Элизабет! Приятного аппетита, Генри! Рад, что ты здесь, Найджел. Я искал тебя, звонил домой и узнал, куда ты пошел. Есть одна работа… Спасибо за чай, Элизабет. Вижу, вы еще не перешли на коктейли!

Сказав это, он шутливо подмигнул своей собеседнице.

— Неужели ты мог подумать, что мы на это способны, — откликнулась она. — Мой отец когда-то отказал от дома одному пожилому человеку, пожелавшему выпить коктейль. Жаль, что в Скотланд-Ярде теперь не обращают внимания на такие моменты.

Выпалив это, хозяйка не утаила удовольствия. Ей нравилось, что ее еще можно подозревать в грехах молодости. Лорд Мерлинворт не упустил возможности вставить свое слово:

— Я слышал, что коктейль был придуман в Америке. Его там принято пить в любое время дня. Он входит в моду и у нас, но я предпочитаю добрый старый шерри. Правда, в этих американских напитках что-то есть… Жаль только, что современные молодые люди не умеют ценить жизнь, набрасываются на все, чтобы пить залпом. Возможно, в этом и заключается прогресс…

Откинувшийся в кресле лорд Мерлинворт давал всем своим видом понять, что он не против эволюции существа.

— Вы намерены встретить Рождество в Чаткомбе? — поинтересовался Джон.

— Конечно! Завтра мы туда отправимся на машине, потому что в поездах сейчас масса людей.

— Вы в хороших отношениях со своим квартиросъемщиком в Дауэр-хаузе?

— Мы руководствовались только его рекомендациями, но не знакомы с ним лично, — ответил лорд Мерлинворт. — Но вскоре поняли, что с ним не оберешься хлопот. Он ведь оказался знаменитостью. Репортеры постоянно задают нам вопросы по поводу этого молодого человека. Приходится что-то придумывать…

— Кто же этот молодой человек, вызывающий такой интерес? — поинтересовался Найджел.

— Он не так уж и молод, но действительно знаменит. Это Фергус О'Браен, — уточнил сэр Джон.

Найджел был поражен:

— О'Браен? Знаменитый летчик? Легендарный герой, который скрывался от всего мира, чтобы отдать предпочтение природе? Я не имел понятия о том, что он обосновался в Дауэр-хаузе!

— Тебе это было бы известно, если бы ты почаще бывал у своей тетушки, — тут же воспользовалась возможностью упрекнуть племянника леди Мерлинворт.

— Странно, что об этом ничего не писали в газетах! Было упоминание лишь о том, что он переехал в сельскую местность!

— Он просил газетчиков сохранить его тайну, — объяснил сэр Джон. — На это у него были свои причины.

Заявив это, он попросил разрешения удалиться с Найджелом в кабинет, чтобы обсудить кое-какие моменты.

Леди Мерлинворт, естественно, не возражала. Вскоре Найджел и сэр Джон, который тут же закурил свою вонючую трубку из вишневого дерева, удобно устроились в огромных креслах.

— У меня для тебя работа, Найджел, — заявил сэр Джон. — Она связана с теперешним обитателем Дауэр-хауза. Он обратился к нам неделю тому назад и передал письма, содержащие угрозы для его жизни. Они пришли с интервалом в один месяц и отпечатаны на машинке. Прочти их и выскажи свое мнение по этому поводу.

Конверты были пронумерованы, чтобы дать представление о том, в какой последовательности их отослали. На них четко виднелся почтовый штемпель Кепсингтона. Все они были подписаны.

Первое письмо содержало предупреждение: «Не пытайся скрываться, Фергус О'Браен! Даже крылья орла тебе не помогут, отважный летчик! Я убью тебя! Ты сам знаешь, почему!»

Найджелу показалось, что все это звучит слишком уж драматично.

— Автор, очевидно, считает себя каким-то всемогущим божеством, — сказал он. — А его литературный стиль!!!

Сэр Джон кивнул головой.

Второе письмо было в духе первого: «Боишься? Нервишки начали сдавать? Помни: я не буду больше заставлять тебя ждать!»

— Проклятье! — воскликнул Найджел. — Хорош шутник!

Он принялся за третье письмо, которое оказалось несколько длиннее первых двух:

«Твой уход из жизни, назначенный на этот месяц, следует обставить как торжественное событие. Я все уже подготовил, но считаю, что надо дать тебе возможность отпраздновать Рождество. У тебя, таким образом, остается три недели, чтобы привести в порядок свои дела и повеселиться. Убийство произойдет на второй день праздника. Подобно королю Венцеславу ты умрешь в день святого Стефания. Прошу только об одном: не кончай жизнь самоубийством. Мне хочется сказать перед смертью о том, как я тебя ненавижу. Ты фальшивый герой и дьявол!»

— Что ты об этом думаешь? — спросил сэр Джон, дав возможность племяннику немножко поразмыслить над содержанием посланий.

Найджел откровенно признался:

— Все это представляется мне чем-то нереальным. Автор не страдает отсутствием юмора. Забавно, что здесь упомянут король Венцеслав. Уверен, мне понравится человек, который это писал. А вдруг это все просто шутка?

— Я рад был бы так все воспринимать, но О'Браен иного мнения. Потому-то он и прислал эти письма нам…

— А как реагировал на них отважный летчик? — спросил Найджел.