Чтение онлайн

И хотя губы его находились на уровне глаз и волос Сюзанны, он ни разу к ним не прикоснулся.

— Если жениться на молоденькой француженке, она может стать тебе самой преданной спутницей, самой верной помощницей, — продолжал он.

Через неделю он уезжал на два года и очень торопился. Больше всего ему хотелось найти девушку лет восемнадцати, к которой еще не притронулся ни один мужчина: он считал себя человеком, свободным от предрассудков, и не невинность сама по себе его привлекала (это товар ненадежный, говаривал он), просто по опыту он знал, что вот такие неопытные легче и быстрее поддаются воспитанию.

— Всю свою жизнь я искал девушку из Франции. Это мой идеал. Прекрасный возраст — восемнадцать. Стоит только немного потрудиться, и получишь прелестную безделушку.

К чертовой матери все ваши безделушки, сказал бы Жозеф, в гробу я видал невинных девиц.

— Мне больше по душе Кармен, — сообщила Сюзанна.

— О! — ахнул Барнер.

Несомненно, он попытался переспать с Кармен, но даже она на него не польстилась. Однако Сюзанне все же подсунула.

— Нет, я предпочитаю Кармен.

— Что вы такое говорите? — возмутился Барнер. — На такой женщине, как Кармен, не женится никто.

Он рассмеялся в умилении от такой наивности.

— Все зависит от человека, — сказала Сюзанна, — может, кто-то и женится.

В машине, когда они подъезжали к гостинице, Барнер сказал то, что, вероятно, уже не раз говорил «подходящим вариантам»:

— Хотите стать той юной девушкой, которую я так давно ищу?

— Поговорите об этом с моей матерью, — сказала Сюзанна, — но предупреждаю вас я все же больше похожа на Кармен.

Тем не менее они договорились, что на следующий день после обеда Барнер встретится с матерью.

— Фабрика наделила меня большими полномочиями, в своей области я человек известный, — говорил Барнер.

Мать смотрела на него без особого любопытства.

— Вам повезло, — наконец сказала она, — не каждый может похвастаться таким положением. Так, значит, вы продаете нитки?

— Возможно, это звучит и не слишком громко, но, уверяю вас, это весьма важная отрасль индустрии. В мире потребляется фантастическое количество ниток, и торговля ими приносит не менее фантастический доход.

Мать все еще была настроена скептически. Она явно не могла поверить, что на нитках можно сколотить приличное состояние. Барнер же утверждал, что богатеет день ото дня. Каждый год он прикупает земли на юге, на английской территории, где и собирается впоследствии обосноваться. Мать слушала рассеянно. Вряд ли она сомневалась в правдивости Барнера, просто не видела смысла вкладывать деньги в английский юг. Это ведь так далеко. Однако при слове «вложения» глаза ее блеснули точно брильянт, но только на мгновение, и тут же погасли. У нее был усталый и задумчивый вид. Правда речь шла о вещах весьма серьезных. В конце концов впервые Сюзанне делали официальное предложение. Она явно старалась внимательно слушать Барнера, но на самом деле мысли ее витали далеко, возле Жозефа.

— И давно вы ищете себе жену? — спросила она.

— Да уж не первый год, — отвечал Барнер, — вижу, Кармен рассказывала вам обо мне. Как говорится, терпение и труд все перетрут.

«Они друг друга стоят, — думала Сюзанна. — Ну что за идиоты! Сплошная невезуха».

— Но это же так мучительно, ждать, — произнесла мать задумчиво. — Я вот ждала годами, да так и не дождалась. Я и сейчас жду, и конца этому не видно.

— Ненавижу ждать, — заявила Сюзанна. — Жозеф говорил, что от слова «терпение» его немедленно рвет.

Барнер едва заметно вздрогнул. Мать обратила внимание лишь на имя Жозефа.

— Может быть, он умер, — сказала она тихо. — Вполне возможно, что умер…

— Раз вы столько времени ждете, — сказала Сюзанна, — то, наверно, готовы теперь жениться на ком угодно.

— Как раз теперь на меня труднее всего угодить, — льстиво заметил Барнер.

— Он попал под трамвай, — тихо сказала мать. — Я чувствую, что он попал под трамвай.

— Перестань, — перебила ее Сюзанна, — ручаюсь тебе, что под трамвай он не попал.

Барнер на мгновение перестал говорить о себе. То, что к нему проявляют так мало интереса, ничуть его не обидело. Он догадался, что речь идет о Жозефе, и по его улыбке можно было предположить, что у него есть некоторый опыт в такого рода приключениях.

— Он не только не попал под трамвай, — вновь заговорила Сюзанна, — а живет себе припеваючи, в тысячу раз лучше, чем ты, можешь мне поверить.

Взгляд матери был устремлен на трамвайные линии на Западном проспекте: она часто вот так смотрела на них из окна своей комнаты, высматривая «ситроен».

— Многие молодые люди через это проходят, — авторитетным тоном заметил Барнер и добавил с глубокомысленной улыбкой: — Это, пожалуй, даже неплохо, но еще лучше, когда этот период остается позади.

Он играл со своим стаканом. Его тонкие ухоженные руки напоминали руки мсье Чжо. На пальце у него тоже было кольцо, но без брильянта. Его украшали лишь инициалы: Д, любовно переплетенное с Б.

— По-моему, у Жозефа этот период никогда не кончится, — сказала Сюзанна.

— Да, тут, мне кажется, она права, — поддержала ее мать.

— Образумится, образумится, жизнь заставит, — напыщенно произнес Барнер, словно он-то хорошо знал, что уготовано в жизни таким людям, как Жозеф.

Сюзанна вспомнила, как руки мсье Чжо тянулись к ее груди. Руки Барнера будут делать то же самое. Очень похожие руки.

— Это его-то жизнь заставит? — сказала Сюзанна. — С Жозефом не так-то просто справиться.

Барнер, однако, и бровью не повел. Он продолжал развивать свою мысль.