Чтение онлайн

Еще несколько минут все сидели молча.

–  Ну, Павлик, - захохотал вдруг Базлаков.
– Ну, ты даешь… Есть, конечно, крутые мужики, но ты… За Шарманова! Ты, Пашка, настоящий мужик! Ура!

Официант подал помертвевшему от горя Перову новый наполненный бокал - и все дружно выпили, кроме Вильегорского.

–  Ты чего?
– удивился Базлаков.

–  Мне пить нельзя. Я лечусь…

–  От чего?

–  От хламидиоза. В отпуске поймал. Самое смешное - от медсестры…

–  Какой еще такой хламидиоз? Триппер, что ли?

–  Наподобие, - объяснил я, - но гораздо благороднее! Хорошо еще, что тебе, Витя, медсестра попалась. У врачихи мог бы запросто и Синклера Льюиса взять почитать. С венерическими заболеваниями сейчас вообще страшное дело - просто какая-то сифилизация всей страны… Так что ты еще легко отделался!

–  Погоди, - нахмурился Базлаков.
– А что ж ты вчера спирт стаканами трескал?

–  Забыл, - потупился Вильегорский.
– После катапультирования все как отшибло. А сейчас вдруг вспомнил…

–  Блин. Как же я теперь к жене сунусь?
– рассердился Базлаков.
– Как он хоть лечится, хламидиоз этот трепаный?

–  Таблетками разными… Зелененькими, красненькими… У меня с собой даже рецепт есть, - виновато сообщил вирусоноситель.

–  Ладно, мужики, не расстраивайтесь… - примирительно молвил я.
– Сквитались. Ты ему хвост подставил, а он с тобой хламидиозом поделился. Дуйте в аптеку - и на мою долю купите!

–  И ты тоже?
– изумились они.

–  Ну вы и эгоисты!
– рассмеялся я. С хламидиозом меня уже как-то знакомила одна тележурналисточка - и он не произвел на меня очень уж неприятного впечатления. Надо признаться, ко мне вообще легко пристает разная мелкая постельная зараза - и мой уролог, работавший раньше в 4-м управлении, в шутку называет меня «коллекционером».

Примчавшийся в гостиницу радостный атташонок обнаружил меня в баре, куда я спустился, оттащив в номер тело Перова, наопохмелявшегося шампанским до состояния, близкого к параличу.

–  А где мужики?
– огляделся он.

–  Маленький гигиенический шопинг.

–  Вот неугомонные!

Атташонок весело сообщил, что никакой специальной комиссии из Москвы не будет: разобраться во всем на месте поручено ему. И вообще происшествие воспринято со скорбным спокойствием. В стране каждый день что-то падает, сталкивается, обрушивается или взрывается. Пообвыклись. Зато столичное начальство просто взбесилось, узнав, что Вильегорского собираются показывать по мировой телевизионной сети с пачкой «Винстона». Не ровен час мерзавчатый пресс-секретарь подсунет информацию президенту, да еще под плохое настроение, - и тогда начнется!

–  Сказали: головы оторвут и ему, и мне, и вам, если такой позор допустим! Приказали - отговорить.

–  Может и не послушаться… Большие деньги все-таки, - усомнился я.

–  Для настоящего летчика небо дороже денег - не мне вам объяснять!
– твердо объявил атташонок.
– Будем работать с кадрами… А где Катерина?..

–  Сейчас позову. Она как раз о вас все утро спрашивала.
– У меня мелькнула похмельная мыслишка и его втянуть в наше хламидийное братство.

–  Нет-нет, мне надо бежать, - сразу заторопился посольский крысенок.
– Англичане уже свою комиссию организовали. В два часа первое заседание. Вас, между прочим, тоже приглашают.

–  Обязательно приду, если…

–  Нет уж, без всяких «если»! Знаете, как трудно было убедить Москву в том, что вы ни в чем не виноваты! И потом, на вас два велосипедиста в суд подали… За велосипед…

–  Почему два?

–  Они тандемом ехали.

В номере я застал Катерину, уже собранную в дорогу: она укладывала в чемодан последние вещи.

–  Таблеточки не забудь купить. А то некрасиво получится с новым шефом-то!

–  Какие таблеточки?

–  От хламидиоза.

–  Ну вот… Одна от вас, мужиков, грязь!
– Она даже села от огорчения на постель.

–  Ко мне претензии есть? Я сам пострадал.

–  К тебе - нет.

–  Тогда давай прощаться!

–  Прощай…

–  Место у тебя есть на примете или помочь?
– великодушно предложил я.

–  Спасибо. Я думаю, меня возьмут в «Лось-банк». Это походило на правду: вице-президентом банка «Лосиноостровский» был Костя Летуев - сын крупного гэбешника, специализировавшегося в свое время на борьбе с диссидентами: Сахарова как раз он вел. Сейчас, кстати, написал воспоминания об академике, «Наедине с совестью» называются. Когда «контора» кукарекнулась, папаша, пользуясь своими связями, организовал молодому банку мощную службу безопасности, а в качестве гонорара попросил хорошее место для своего тридцатилетнего сопленыша. Тот быстро вошел во вкус и за три года расколотил четыре банковских лимузина, но ему все сходило с рук. В «Лось-банке» у меня был счет и еще кое-какие полузаконные делишки. Всякий раз, когда я появлялся там, сопровождаемый Катериной, сопленыш Летуев смотрел на нее, как пионер, которому в почтовый ящик вместо «Мурзилки» засунули «Плейбой». Все сходилось. Что ж, пусть теперь он позайчутанит!

–  Надеюсь, после твоего прихода «Лось» простоит еще хотя бы месячишко!
– улыбнулся я.

–  Об этом я не волнуюсь. Я переживаю, как ты без меня будешь…

–  Да уж как-нибудь… Найду себе другую помощницу, не такую общедоступную.

–  В этом я не сомневаюсь… Только вот как ты без меня в Ле Бурже будешь?

–  А что такое?
– насторожился я.

–  Понимаешь, я тебе все забывала сказать: когда папа работал в Париже, я училась в одном классе с сыном нынешнего министра транспорта… Замечательный мальчик… Антуан. Скромный - папа у него тогда еще в оппозиции был. Мы с ним целовались. Один раз.

–  С папой?

–  Нет, с сыном. Но дома я у них бывала. Папа, кстати, страшный бабник. А мать - алкоголичка. Типичные аристократы. Я Антуану недавно позвонила, он очень обрадовался и обещал во время салона притащить папашу к твоему стенду. А папаша - личный друг президента. Но, вероятно, все это тебе уже не интересно…

–  Катька, ну почему ты такая стерва?
– с восхищением проговорил я.

–  Когда-нибудь расскажу.

–  Сам не понимаю, почему не могу на тебя долго злиться?

–  Наверное, потому что у нас много общего.

–  Много - не много, а одно общее у нас действительно есть.

–  И что же?
– поинтересовалась она.

–  Хламидин.

…Когда по возвращении в Москву я привел Катьку к своему урологу, он с таким непрофессиональным интересом ее осматривал, что стало ясно: никакая многолетняя генитальная рутина не может притупить во враче чувство восхищения красивой пациенткой.

–  К сожалению, на период лечения вынужден рекомендовать вам воздержание, - вздохнул доктор.
– Если что, приходите еще! Не стесняйтесь…