Чтение онлайн

Она даже налила немного масла на мокрые волосы, массируя голову, а потом опрокинула на себя кувшин с горячей водой. Масло смылось, но запах гардении остался витать в воздухе.

– Какое из ваших вороньих платьев собираетесь надеть сегодня, миледи? – спросила Эстер. Вороньими она называла черные платья госпожи.

– Ничего черного сегодня, – удивила Синара служанку. – Подай светло-желтое шелковое платье. То, что с глубоким круглым вырезом, пышными рукавами и кружевными манжетами. У которого верхняя юбка приподнята, а нижняя – полосатая, чуть темнее оттенком.

– А украшения? – пробормотала пришедшая в себя Эстер.

– У бабушки есть желтый алмаз на цепочке червонного золота и такие же серьги. Пойди к Оран и попроси для меня, – велела Синара.

– Вот как? – рассмеялась служанка. – Видать, хотите всех заткнуть за пояс, миледи? Или собрались на рыбалку?

– Последнее, – честно ответила Синара. – Давно пора графу признать ту страсть, которую он ко мне питает. Отец пригрозил найти мне мужа, если к концу года граф не попросит меня стать его женой. Думаю, куда менее хлопотно привести графа в чувство, чем отбиваться от нежеланных поклонников.

Эстер со смехом поспешила за драгоценностями, а когда вернулась, Синара, завернутая в простыню, уже сидела у огня и расчесывала волосы. Через час она была одета и готова к отъезду. Платье очень ей шло, а отец и бабушка одобрили цвет. Волосы были уложены в элегантный узел, с единственной буклей, спадавшей палевое плечо. Прическа была куда изящнее, чем модные мелкие локончики по обе стороны пробора.

Синара поцеловала родственников, пожелала спокойной ночи и села в карету. Вытянув ножки, она полюбовалась узенькими желтыми атласными туфельками, украшенными жемчужными ромашками. Потом плотнее закуталась в подбитый норкой желтый шелковый плащ, чтобы прогнать вечерний холод.

Карета двигалась в направлении Одли-Энд. Синара задумчиво покачала головой. Впервые в жизни с ней обращаются как со взрослой! Никто не сопровождает ее сегодня, никто не опекает, тайно или открыто. Бабушка успокоила отца и напомнила, что дочери уже почти семнадцать и что она достаточно выросла, чтобы ехать ко двору без него. Разумеется, особой разницы все равно нет, разве что не придется постоянно оглядываться, проверяя, наблюдают ли за ней. Что же, тем лучше! Сегодня она всерьез возьмется за обольщение графа Саммерсфилда.

Послезавтра первое апреля. У нее остается девять месяцев, чтобы его завоевать.

По приезде в Одли-Энд ее немедленно окружили придворные. Всем хотелось поговорить о сегодняшних скачках. Кое-кто восхищался ее искусством. Некоторые открыто осуждали столь не подобающее леди поведение. Остальные неожиданно увидели Синару в новом свете и наперебой стремились поухаживать за ней. Она достойно принимала комплименты почитателей и высокомерно игнорировала хулителей. С теми же, кого посчитала поклонниками, была учтива и приветлива. Но нигде не увидела графа Саммерсфилда.

– Черт! – пробормотала Синара себе под нос, убедившись, что он не приехал.

Она выиграла пригоршню монет в карты и кости, поболтала с королевой, которая, по слухам, ждала ребенка, потанцевала с наиболее настойчивыми ухажерами. И наконец решила, что если он не пришел к ней, значит, она явится к нему.

– Вели подать мою карету, – бросила она проходившему лакею и медленно вышла из зала под предлогом того, что сегодняшнее приключение ее утомило и пора домой.

Лошади уже ждали, и Синара, садясь, приказала кучеру:

– Вези меня в дом графа Саммерсфилда.

В подкрепление своих слов она многозначительно позвенела золотом в кошельке.

– Да, миледи, – последовал немедленный ответ: очевидно, кучер посчитал, что не его дело оспаривать приказания дочери герцога.

Колеса покатились по усыпанной гравием дороге. Синара лихорадочно размышляла о том, что скажет ему, вломившись в его дом без приглашения.

На улице стоял беспросветный мрак. В воздухе пахло дождем. Когда карета остановилась, Синара вышла и направилась к крыльцу, сказав перед этим кучеру:

– Подожди меня здесь, Гринлиф.

– Да, миледи, – послушно пробормотал тот.

Синара постучала. Кучер, увидев, что слуга открыл дверь, поднял воротник плаща и вынул трубку.

– Можете сказать его сиятельству, что приехала леди Синара Стюарт, – объявила она мажордому в ливрее, входя в круглый вестибюль.

– Немедленно, миледи, – учтиво ответил тот, перед тем как исчезнуть.

Синара огляделась. Для обиталища холостяка все было на удивление современно и обставлено с большим вкусом. Полы были выложены черно-белыми мраморными плитками. С потолка свисала большая хрустальная люстра. Слева поднималась широкая лестница.

– Его сиятельство говорит, что не ожидал вас, миледи, – неловко пролепетал крайне смущенный мажордом, появляясь в дверях.

– Где он? – осведомилась Синара, не повышая голоса. – И имейте в виду, что когда-нибудь я стану вашей хозяйкой. Как вас зовут?

– Статлер, миледи. И вы найдете его сиятельство в столовой. Позвольте мне проводить вас.

– Спасибо, Статлер, – сладко пропела Синара, прежде чем последовать за ним в столовую.

Тот поклонился и закрыл за ней дверь.

– Ты настойчива, – заметил граф.

– Ты не приехал в Одли, чтобы поздравить меня, поэтому я тут, чтобы исправить твой недосмотр! – смело выпалила Синара. Господи, до чего же он сегодня красив!

Очевидно, дома он предпочитал одеваться проще, потому что сейчас на нем были только коричневые бархатные панталоны и рубашка, распахнутая до ворота и открывающая грудь, покрытую легкой порослью темных волос.

– Если ты останешься здесь, сама знаешь, что будет! – прорычал он, жадно припав к чаше вина.

– Да, – мягко согласилась Синара. – Я знаю, что будет, но это рано или поздно все равно должно было случиться, не так ли?