Чтение онлайн

– Ты само воплощение порока.

С тех пор его мало кто звал по имени. Уикиднесс. Порок. Вот та кличка, которой он отныне был помечен, как клеймом.

Отец умер, когда Гарри исполнилось шестнадцать. Юноша не искал ничьего общества, особенно равных себе по рождению. В отличие от папаши не имел содержанок, но частенько навещал одних и тех же шлюх. Хорошо управлял поместьями, выращивал лошадей и скот. Через несколько лет после реставрации короля на троне Гарри Саммерсфилд приехал ко двору. Но было поздно: соседи и знакомые уже успели поведать всему миру о его репутации и кличке. Недаром говорится: добрая слава лежит, а худая – впереди бежит. Однако и тут нашлись дамы, готовые из одного любопытства лечь с ним едва ли не через час после знакомства. Тут он нашел Лиззи, которая, как оказалась, приехала в Лондон из Глостера искать счастья.

И вот теперь леди Синара Стюарт завела его в тупик. Лиззи утверждает, что он влюбился. Но это не так! Этого просто быть не может! Она красива? Да. Но при дворе немало красивых девиц. Соблазнительна? Кровь Христова, она способна искусить даже святого! Но она из тех, на ком женятся, а ему не нужна жена! В нем достаточно качеств, унаследованных от Дьявола Саммерса. И одного этого хватит, чтобы до смерти его напугать. Он никогда не сделает с женщиной того, что сделал отец. Уж лучше держаться шлюх!

В эту ночь граф плохо спал и долго не хотел вставать. Наконец позвал Браунинга и велел приготовить ванну. От него еще пахло фиалковой водой Лиззи.

Слуга содержателя гостиницы вкатил круглую дубовую лохань, которую установил в гостиной перед камином и вместе с Браунингом наполнил горячей водой. Граф сбросил ночную сорочку и ступил в лохань, улыбнувшись, когда колени высунулись из воды. Тепло проникало до самых костей, и он, почувствовав себя немного лучше, со вздохом прикрыл глаза.

– Браунинг, принеси поесть, – попросил он слугу. Дверь тут же хлопнула, и секунду спустя послышался всполошенный голос камердинера:

– Мадам, сюда нельзя! Мадам, умоляю!

Дверь со стуком распахнулась, и перед изумленным взором графа предстала леди Синара Стюарт.

– Ты, кажется, куда-то шел? – яростно прошипела она. – Вот и иди!

С силой хлопнув дверью перед носом бедняги, она подступила к лохани.

– И где это, спрашивается, милорд, вы были прошлой ночью!

– И вам доброе утро, дорогая Син, – сухо ответил он. – Не думал, что вас должно волновать мое местопребывание, и не совсем понимаю, какое отношение имеете вы к моим делам.

– Я думала, что вы приедете во дворец. И так вас ждала, что даже проиграла в карты, а я никогда не проигрываю! – выпалила она.

– В таком случае, может, удача вам изменила, – предположил он. – А теперь, крошка, либо уходите, либо сделайте так, чтобы от вас была хоть какая-то польза. Браунинг обычно моет мне спину, и буду счастлив, если вы его замените.

Синара постояла в нерешительности, прежде чем, к удивлению графа, расстегнуть жакет. Отложив его в сторону, она засучила рукава, взяла щетку и, намылив, принялась энергично скрести его спину.

– Иисус Мария! Вы сдерете с меня кожу, – слабо протестовал он, не сводя глаз со снежно-белых грудей, отчетливо видных под тонким батистом отделанной кружевами сорочки.

– Придется потерпеть, иначе никак не избавиться от этого мерзкого запаха фиалок! – отрезала она. – Вы были у шлюхи!

– Скорее у старого и верного друга, – ехидно поправил он.

– О! Вы провели вечер, объезжая потаскуху, когда могли побыть со мной? – окончательно взбесилась она, плеснув в него водой.

– Я с удовольствием провел бы с вами вечер, дорогая Син, но только при одном условии: если бы весь этот вечер усердно обрабатывал вас в постели. Боюсь, что такие развлечения мы с вами не можем себе позволить, – сказал он, беря у нее фланельку и намыливая лицо.

– Почему нет?

Она казалась такой соблазнительной, стоя на коленях рядом с лоханью, что у него сжалось сердце.

– Вы не глупы, Син. Далеко не глупы. Возможно, самая умная из всех девушек, которых я встречал или еще встречу. Поэтому я веду с вами честную игру и заявляю откровенно: я никогда не женюсь, а вы из тех, на ком женятся. Вы дочь герцога и кузина его величества. И при этом чертовски желанны, но я, к своему превеликому удивлению, отказываюсь обольщать вас, хотя, поверьте, ничего не жаждал бы сильнее.

– Почему вы отказываетесь жениться? – требовательно спросила она. – Воображаете, милорд, будто до меня не дошли слухи о вашем прошлом?

Он должен заставить ее уйти. Вынести это искушение не под силу простому смертному!

Гарри встал. Вода струилась по стройному мускулистому телу. Глаза девушки расширились, но, как ни странно, в них не было страха. Только восхищение. Взгляд голубых глаз остановился на его мужском достоинстве. Несколько секунд она смотрела на него, прежде чем встать, взять простыню, гревшуюся у огня, и обернуть вокруг его узких бедер.

– Думали, я закричу? – поддразнила она.

Граф безмолвно кивнул и, выйдя из лохани, принялся вытираться.

– Младшие братишки Сирены приезжали к нам каждое лето. Нужно быть слепой, чтобы не увидеть, как сложены мужчины! – усмехнулась она. – Говорят, ваша светлость, что вы убили собственного отца. Каким это образом?

– Сейчас не время... – начал он, но она зажала ему рот ладонью.

– Время как время, ничем не хуже иного.

– Не согласился позвать доктора, когда он лежал на смертном одре. Вместо этого всю ночь долбил его последнюю содержанку в соседней комнате так, что он слышал каждый звук.

Синара, хоть и шокированная, сообразила, что это вряд ли может считаться убийством, и облегченно вздохнула.

– Если он все равно умирал, врачи вряд ли спасли бы его. Может, только облегчили бы страдания, но не больше. Кстати, а зачем вам понадобилась его содержанка?

– Подайте мне рубашку, – попросил он, показывая на ближайшее кресло. – Потому что именно так он проводил время, когда умирала моя мать. Не послал хотя бы за повивальной бабкой, когда она выкинула дитя своего любовника и истекла кровью. Последнее, что она слышала, – стоны и вопли обуянного похотью самца. Я хотел, чтобы он на своей шкуре испытал все, что ей пришлось пережить.