Чтение онлайн

— Ты сегодня не имеешь права кончать. Rehtra fakasto! — услышал я четкий приказ Адрианы и почувствовал, как она активировала формулу подчинения.

Серьезно? Она ей нужна была лишь для этого? Но какой тогда вообще во всем этом смысл, и что задумала наша непредсказуемая хозяйка? Я полностью перестал что-либо понимать. Тем временем ладони Адрианы и не думали останавливаться, касаясь моего тела то тут, то там.

— Рабам в принципе нельзя кончать без разрешения хозяина. За это полагается очень строгое наказание. Но спасибо, что уберегли меня от него при помощи формулы подчинения, — с трудом совладав с собственным голосом, хрипло сказал я.

Сейчас был искренне ей благодарен. Что бы она ни задумала в качестве моего наказания, но уже то, что от меня не собираются прямо сейчас избавляться и при этом дарят такие приятные ощущения — многого стоит. Хотя, конечно, настоящая мука — испытывать такое и понимать, что оргазма не будет.

— Да? Не знала. Ну, я ничего не имею против. Можете спокойно удовлетворять себя, где-нибудь за закрытой дверью. Главное, чтоб я не видела, — услышал ее растерянный голос я.

В этот момент очень остро пожалел, что не могу видеть ее лица. Она, должно быть, издевается. Или нет? За какие такие заслуги нам просто так разрешили то, о чем большинство рабов мечтает в качестве высшей награды?

— Ну, конечно, на тебя это разрешение сегодня не распространяется, — спохватившись, добавила она.

Но на моих губах, уверен, уже расползалась восторженная улыбка. Пусть хоть режет меня, хоть ставит ожоги, хоть насилует чем хочет, но если сдержит свое обещание, то ух… Теперь я понимаю Дилана, который так не хотел ее расстроить. И все острее начинаю чувствовать свою вину.

На грани сознания мелькнула заполошная мысль, что никому нельзя верить, все они обманывают. Только и ждут, чтоб им поверили, а затем с наслаждением разбивают эту надежду вдребезги. Но это все будет потом. А сейчас так хочется еще немного побыть в счастливом неведении, особенно учитывая, что ее руки вновь там.

Что удивительно, на мой очередной вопрос она тут же дала ответ. Особо понятней от этого ситуация для меня не стала, но сам факт. Неожиданно прозвучала ее фраза, что Адриана не хочет причинять мне сильную боль. И уж совсем удивительно было услышать ее трактовку понятия «наказание».

Впервые мне попадается хозяйка, которая говорит настолько странные вещи и при этом действительно искренне в них верит. Или же она настолько хорошо умеет лицемерить, что даже мое внутреннее чутье не реагирует на ложь?

По моей груди пробежались ноготками, с силой надавливая. Чуть царапнули внизу живота, чем вызвали острый спазм удовольствия и тихий стон, который я вновь не сумел удержать. Мелькнула мысль, что лучше бы меня сейчас выпороли особо жестоким образом, чем испытывал неописуемое наслаждение, находясь на грани, но не имея возможности ее пересечь.

— А вот сейчас уже можно и поговорить, — удовлетворенно сказала Адриана, положив ладонь мне на грудь.

Но вместо уже почти ставшего привычным ласкового поглаживания, мою кожу словно прокололи сотни иголочек, окутав теплом, которое быстро распространилось по всей поверхности, подарив яркую волну удовольствия, отчего я не сумел удержаться на месте и сильно дернулся, едва не сломав спинку кровати.

Больше книг на сайте —

Что происходит, демон меня забери? Либо мир сошел с ума, либо я. С трудом понял, что Адриана что-то говорит о моей руке и о том, чтобы лежал спокойно.

С трудом совладав с голосом, даже ответил ей, машинально облизнув пересохшие губы.

Сам же сосредоточил все свое внимание на необычных ощущениях, которые дарила мне Адриана. Не знаю, что именно она сейчас делала, но невозможность кончить доводила меня до исступления. Это было мучительно сладко, меньше всего хотелось, чтобы все прекращалось. Мое тело выгибалось вслед за рукой, неспешно путешествующей по груди, животу, бедрам, но избегающей самых чувствительных зон.

Нежный голос хозяйки воспринимался уже скорее как фон. Слышал, что она говорит, но было трудно сосредоточиться на ее словах. Я будто бы плыл в тумане экстаза, уже почти забыв, почему здесь оказался изначально. За что и поплатился. Ее прохладные пальчики, дарящие такое упоение, переместились на сосок, и мое тело пронзило резкой болью, которая вроде и не была сильной, но затрагивала невидимые струны, заставляя жаждать разрядки еще больше.

Меня выгнуло на кровати, неосознанно подался бедрами вперед, словно на что-то надеясь. От понимания, что это впустую и сколько бы я ни топтался на грани, но, в качестве наказания, пересечь ее не смогу, у меня даже выступили слезы. В этот момент порадовался, что на моих глазах повязка и Адриана не видит, насколько меня проняло.

— Больно? — сквозь шум в голове услышал преисполненный тревоги голос хозяйки.

— Если бы… — с трудом выдавил то, о чем думал, но оборвал себя на полуслове.

Если бы испытывал боль, было бы легче. К ней я уже привык за столько лет. Но то, что сейчас с моим телом творила Адриана, было в сотни раз хуже, и при этом в тысячи раз желаннее, чем все то, чем меня могли наградить предыдущие хозяева.

Не знаю, сколько времени длилось мое наказание, но как мог старался держать себя в руках и слушать, что мне говорит Адриана. Честно отвечал на ее фразы. Тем более что ее упреки были оправданы, и я искренне начал сожалеть о том, что сделал. Причем не потому, что из-за этого подвергся наказанию, а потому что это расстроило ее.

Под конец вновь практически потерял контроль. Ее прикосновения уже причиняли несильную боль, но я не хотел прекращения сладкой пытки. Вот только сдерживаться было все труднее, не раз уже из моих уст срывались стоны и даже негромкие вскрики. В какой-то момент поймал себя на том, что уже вслух ее умоляю о возможности кончить, заранее соглашаясь на любую кару. Никогда не думал, что когда-нибудь опущусь до такого унижения, тем не менее, униженным я себя сейчас совсем не чувствовал.

Когда с меня сняли повязку, испытал облегчение, что все закончено и, одновременно, огорчение по этому же поводу. И все же испытал нешуточный страх, почти ужас, когда мне показалось, что Адриана хочет пустить эти невидимые магические иголочки, в природе которых я так и не разобрался, в мое достоинство. Почти наяву испытал эту безумную боль, представив, какой она может быть, и не удержал протестующего крика.

Но этого не произошло. Судя по ее насмешливому взгляду, она нарочно заставила меня думать, что собирается так поступить со мной. Как еще один способ меня наказать или даже, скорее, проучить.

Неожиданно прозвучала ее фраза о доверии. Какое может быть доверие между рабом и хозяином? Едва сдержался, чтобы скептически не хмыкнуть и не высказаться по этому поводу.

Позволив мне одеться и уйти к себе, она вышла из комнаты. Мое возбуждение никуда не делось и все также требовало выхода, но у меня было разрешение получить разрядку завтра утром, когда Адриана уйдет на работу. От этого на моем лице так и норовила появиться шальная улыбка.