Чтение онлайн

Он развязал ей тесемки на шее; при этом он дотрагивался до тонкого подбородка и чувствовал, как он дрожал. Он сорвал с нее плащ и запихнул под свой. Она полуприсев стояла перед ним в нижней рубашке до колен. Несмотря на опасность, Рейт едва удержался от распиравшего его желания рассмеяться при виде худой подростковой фигуры под черной шляпой.

– Слушай внимательно, – хрипло скомандовал он – Я могу сказать это только один раз. Я перелезу через борт. Ты должна сразу же последовать за мной. Положи руки мне на спину. Держи голову над водой. Тогда ты будешь в безопасности.

Он не стал ждать, когда она согласится, а сразу же скользнул вниз через борт баркаса. Холодная вода окутала его тело, как ледяная пожарная пена. Зэп-210 колебалась лишь долю секунды, после чего сразу же перелезла через борт, наверное, потому что боялась пнума больше, чем мокрой пустоты. Она запищала, когда ноги ее прикоснулись к воде.

– Тихо! – зашипел Рейт.

Ее руки легли на его плечи. Она погрузилась в воду и в припадке паники обвила руки вокруг его шеи.

– Спокойно, – прошептал Рейт. – Держи голову над водой.

Без того, чтобы посмотреть через борт в воду, их увидеть было невозможно.

Прошло полминуты. Ноги Рейта стали бесчувственными. Зэп-210 прижалась к его спине, ее подбородок лежал у его уха. Он слышал, как стучали ее зубы. Худое тело крепко прижималось к нему, немножко нагревая воду между ними; но тепло растворялось, как только кто-нибудь из них шевелился. Когда-то, еще мальчишкой, Рейт спас тонувшую кошку. Зверек тогда, как и Зэп-210, отчаянно вцепился в него. Воспоминание снова вызвало в нем инстинкт защитника. Оба распластанных и мокрых тела передавали ему одинаковое элементарное стремление к жизни. Тишина, темнота, холод. Они прислушались. По палубе баркаса в их сторону приближался слабый звук, постукивание когтистых пальцев. Пнум остановился, осторожно прошел дальше, снова остановился – прямо над их телами. Рейт посмотрел вверх и увидел пальцы ног, обвившиеся о край палубы. Он снял с себя одну руку Зэп-210, затем вторую и положил их на выступающую стойку. Освободившись, он повернулся и осмотрелся над баркасом.

Вокруг него поднимались небольшие маслянистые волны. Блики желтоватого цвета появлялись и снова исчезали.

Постукивая, пальцы ног над Рейтом переместились. Рейт сцепил зубы и с перекошенным лицом протянул руку вверх. Он схватил тонкую твердую ногу и дернул за нее. Пнум ужасно закряхтел, качнулся вперед и некоторое время удерживал равновесие в каком-то немыслимом, почти горизонтальном положении, удерживаясь только на своих пальцах. Затем, не удержав равновесия, он свалился в воду.

Зэп-210 уцепилась за Рейта.

– Не дотрагивайся до него. Он разорвет тебя на куски.

– Он умеет плавать?

– Нет, – выдавила она, стуча зубами. – Он слишком тяжелый. Он пойдет на дно.

Рейт сказал:

– Забирайся ко мне на спину, хватайся за стойку и перелезай на баркас.

Она осторожно скользнула сзади и забралась к нему на спину. Она встала ему на плечи, затем схватилась за борт баркаса. Рейт устало поднялся за ней наверх и обессилено лег на палубу.

Но вскоре он снова встал на ноги и посмотрел в сторону причала. Пнумеки не прерывали своей работы.

На всякий случай Рейт спрятался в тень. Зэп-210 не двигалась с места. Нижняя рубашка прилипла к ее недозревшему телу. «А она не лишена грации», – подумал Рейт.

Зэп-210 заметила его внимание и села на корточках возле тюков.

– Сними нижнюю рубашку, а плащ надень, – посоветовал он ей. – Так будет теплее.

Она с несчастным видом смотрела на него. Рейт стянул с себя собственные намокшие вещи. Она отвернулась почти так же испуганно, как и при появлении пнума. Рейт улыбнулся. Стоя к нему спиной, она набросила плащ на плечи и непонятным образом умудрилась снять нижнюю рубашку.

Баркас завибрировал. Рейт посмотрел через гору тюков и увидел, что причал удалялся все дальше. Вскоре он превратился в оазис света в непроницаемой черноте. Далеко впереди показалось размытое голубоватое мерцание, в направлении которого и двинулся баркас.

Поездка началась. Позади них оставалась зона Пагаз и тропа в Вечность. Перед ними лежала темнота и северные торговые регионы.

Команда корабля состояла из двух человек, которые находились в носовой части баркаса. Здесь была небольшая кладовая, маленький камбуз – островок с бледно-желтым освещением. Казалось, что на борту было еще, как минимум, два пассажира, а может быть, и три или четыре; они были еще более ненавязчивыми, чем команда, и показывались лишь возле кладовой и камбуза. По всей видимости, продукты мог свободно брать каждый. Зэп-210 не разрешала Рейту ходить за продуктами. Когда кладовая и камбуз бывали свободны, она организовывала что-нибудь поесть для обоих: оладьи из растения паломников; запеченные полоски из теста с мясом; засахаренные в форме сливы предметы, которые могли быть либо фруктами, либо соответственно приготовленными насекомыми; кисло-сладкие вафли из хрустящей белой массы, которые для Зэп-210 были лакомством, а у Рейта во рту оставляли неприятный привкус.

Время шло. Сколько дней пролетело таким образом, Рейт не знал. Море превратилось в реку, которая, в свою очередь, впадала в подземный канал, шириной пятнадцать-двадцать метров. Баркас плыл совсем бесшумно. Рейт предположил, что он двигался при помощи электрических полей, образовывающихся вокруг его киля. Перед ними мерцал слабый голубой свет, служивший ориентиром для управляющего сенсора баркаса. Когда голубой свет проплывал у них над головой, вдалеке всегда загорался новый. Изредка баркас проходил мимо пирсов и пристаней, а также мимо туннелей, ведущих в неизвестные удаленные уголки.

Рейт ел и спал. Как это иногда случалось, он потерял над собой контроль. Его миром были баркас, темнота, невидимая вода, присутствие Зэп-210. Так как у него оставалось много времени и сил, он поставил перед собой задачу изучить характер девушки. Зэп-210, в свою очередь, относилась к нему с недоверием, как будто не хотела раскрываться перед ним даже в разговоре – замкнутость и чопорная сдержанность, особенно по отношению к существу, имеющему не самые расплывчатые представления о сексуальных отношениях. Здесь дело еще и в природном инстинкте, как предполагал Рейт. Но имел ли он право рассказать этому невинному ягненку, как обстояло с этим дело на поверхности? С другой же стороны, он не был в восторге от перспективы объяснять Зэп-210 вопросы человеческой биологии.

Сама же Зэп-210, казалось, ни капельки не скучала. Она спала или смотрела в темноту, словно любовалась проплывающими мимо красивыми ландшафтами. Иногда Рейт составлял ей в этом компанию и не обращал никакого внимания на то, что она каждый раз педантично соблюдала расстояние между ними. Разговоры с ней никогда не носили нравоучительного характера. Относительно поверхности Зэп-210 придерживалась неизменных представлений; она боялась неба, ветра, отдаленности горизонта, бледно-коричневого солнечного света. Ее ожидания были мрачными: она готовилась к смерти под булавой какого-нибудь крикливого варвара. Рейт попытался развеять ее опасения, но вызвал этим только еще большее недоверие.