Чтение онлайн

Теперь об этих частностях. По местным меркам я поступил мягко, а по своим? Изначально ли был готов действовать так или во мне что-то сильно изменилось? Не знаю, наверное всё-таки, изменилось. Но и предпосылки должны быть. Например, что вы думаете, когда видите знаменитую фотографию с площади Тянь Ань Мынь? Ту, где студент останавливает колонну танков.

Лично у меня всегда возникает одна и та же мысль. Вернее вопрос, почему его не расстреляли? Не студента, его место однозначно в психушке, между Наполеоном и Александром Филиппычем, по прозвищу Македонский. Почему не расстреляли остановившегося танкиста? Встал у тебя на пути стопроцентно неизлечимый шизофреник? Смело дави. Сэкономишь койко — место в дурдоме и народные деньги.

Откуда такая уверенность в диагнозе? Всё очень просто. Вышел человек в открытую с бутылкой бензина против танка? Герой! Глуповатый, конечно, танк надо брать из засады, а не так, но всё равно герой. Если танк вражеский. А если свой, то предатель. Тоже глупый, тоже смелый, но предатель. Заметьте, оба выходят хоть с каким-то оружием, которое имеет шансы повредить тому танку. Близкие к нулю, но имеет.

Вышедший без оружия — сумасшедший. И его место в психушке или на гусеницах того танка. Поэтому я никогда не испытывал уважения к Ганди и ему подобным, готовых ради политических целей вести безоружных на верную смерть. Нет, англичане, несомненно, враги и бороться с ними необходимо, но враг моего врага, вовсе не обязательно хороший человек.

Философия — вещь хорошая. В том случае если не мешает, а помогает жить. Что я там в самом начале вспоминал про совесть, которая самый строгий судья? Так и есть, более строгого придумать трудно. Единственное спасение в том, что она же самый хитрый и изворотливый адвокат. А когда одно лицо одновременно работает и судьёй и адвокатом (на полставки наверное) нетрудно догадаться, какой получится результат. Судить будет строго, но в конце концов обязательно оправдает. Вот и моя оправдала, доказав, раз у всяких Ганди руки по шею в крови, то я рядом почти святой.

Продолжение от 12/05/2015

Алекс. Попаданец

Только зря мы расслабились, отбившись от бандитов. Не то что бы совсем, на самом деле бдительность не ослабили, а остальные попутчики её даже усилили, но это было скорее формальностью. Откуда-то появилась уверенность, что получив такой отпор бандиты — мятежники больше не посмеют нападать, даже если соберутся с силами. И чем дальше отходили, тем усиливалось это чувство. Даже настоящее войско не может растягивать силы на слишком большие расстояния, а тут банда. Плюс элементарная логика говорила, что если они так хотят захватить городок, то должны держаться к нему поближе.

Начнём с того, что слукавив и объявив бандитов мятежниками, городские власти неожиданно угадали. Сначала это была действительно банда, но потом разрослась, и главарю захотелось объявить себя правителем хоть чего-то. Только для начала это что-то надо иметь. Быть королём лесных дорог, вроде Робин Гуда ему хорошей идеей не показалось (если такая вообще в голову пришла), вот и решил захватить городок в самой глуши.

Понимал ли что власти этого так не оставят и рано или поздно уничтожат самозванца? Вряд ли. Преступники народ туповатый и дальше классического украл, выпил, в тюрьму, планировать не умеют. Или тут не так? Не стал гадать и спросил у подруги.

— Так, — уверенно ответила она. — Этот скорей всего начитался (если умеет), или наслушался древних историй о разбойниках сумевших захватить город с окружающей территорией, после чего принести присягу королю и править там от его имени.

— И насколько они правдивы? — с сомнением спросил я. — Те истории имею в виду.

— Вполне. Причём подобные вещи происходили не только с великими героями древности, но хоть и редко случаются и в наше время. Правда данный конкретный случай к таким точно не относится.

— Почему?

— Нужно захватить чужую территорию на границе диких земель и попроситься в вассалы. Тогда да, шансы есть. Какой-нибудь формально числящийся в составе королевства вольный город, который на деле центральной власти не подчиняется, тоже можно. Но то, что и так принадлежит короне, бандитам никто не отдаст.

Вполне логичное объяснение. Но меня в словах анури заинтересовало кое-что другое.

— А тут есть ничейные дикие территории?

— Конкретно вокруг этого королевства нет, а вообще хватает. Например, за теми гномьими горами, к которым мы идём, точно есть. Самой там бывать приходилось.

— Что, совсем ничейные? — не поверил я. — Или пустыня, где вообще никто жить не сможет?

— Совсем, — уверенно ответила анури. — Там живут какие-то дикари, которые считают те территории своими, но кого может интересовать их мнение? Если ты не способен защитить свою землю от посягательств соседей, которым она приглянулась, значит, она не твоя и никогда твоей не была. Она всегда принадлежала более сильному соседу, просто он из великодушия разрешил тебе там немного пожить.

— Интересная философия, — кивнул в ответ. — А если земля вообще никому на фиг не нужна?

— Если же ты там живёшь только потому, что никому другому это место просто не нужно, то оно тоже не твоё, — так же уверенно ответила Алиена.

Действительно интересное мировоззрение. В какой-то мере даже справедливое. Существует только одна вещь, заставляющая смотреть с некоторым сомнением. Высказывает всё это представительница расы, которая своих земель не имела уже несколько тысячелетий. Причём, как в качестве хозяина, так и в качестве бедного родственника, которому временно разрешили пожить в ненужном углу.

Продолжение от 13/05/2015

Алекс. Попаданец

— Это твои личные взгляды или общепринятые в этом мире? — на всякий случай спросил я.

— Общепринятые, — ответила Алёна. — Те дикари, кстати, мнения которых никого не интересует, думают примерно так же. Во всяком случае, до тех пор, пока отбирают территории друг у друга.

Пока Алёна рассказывала, я вспомнил ещё кое-что. Собирался попросить для пополнения магического арсенала какое-нибудь плетение работающее не точечно, а по площадям. Если оружие массового поражения тут доступно далеко не любому архимагу и его применение категорически не приветствуется, то системы залпового огня — обычное дело, доступное многим. Ну не совсем обычное, и под многими имеются ввиду сильнейшие маги, главное никаких запретов, как гласных, так и негласных не существует.