Чтение онлайн

И вот оно, хвалёное материнское чутьё, чёрт бы его побрал.

– Нет, мам, всё в порядке. Я сейчас сяду за уроки и всё успею, ты права. Приеду к шести, хорошо?

Мы попрощались, и я тут же отыскал в последних вызовах номер Вершининой. Я быстро напечатал ей сообщение и отправил.

Саш, я не хотел приходить сегодня к отцу на день рождения, чтобы не портить тебе вечер, но я не смог отмазаться. Я прошу тебя, давай сделаем вид, что всё как раньше. Я не хочу втягивать в наши проблемы родителей.

Моё сообщение осталось без ответа.

***

Праздник в родительском коттедже начался для меня тогда, когда в моё тело врезалась улыбающаяся Вершинина и крепко прижалась к моей груди. Я привычно зарылся рукой в её волосы и крепко обнял её тело, прижавшись щекой к её макушке. Сильно зажмурив глаза, я попытался отречься от противных мыслей о том, что она просто согласилась поддерживать вид «здоровых дружеских отношений» при родителях, и представил, что всё, как прежде.

Девчонка оторвалась от меня и заглянула в мои глаза. Её взгляд был практически искренним: она улыбалась и жалась ко мне ближе. Встав на носочки, она поцеловала мой подбородок и потёрлась об него носом.

– Стас, почему ты такой колючий? – Саша улыбнулась ещё шире. – Забыл побриться? Сегодня день рождения твоего отца, вообще-то.

– Я в курсе, – я не смог удержаться от улыбки: чувствовать её дыхание на своём лице было волшебно. И этого было катастрофически мало. Потому что как только её родители вышли из прихожей, поздоровавшись со мной, Саша сделала медленный шаг назад. Впрочем, я заметил, что она не хотела разрывать наши объятия, от чего в сердце приятно затрепетало. – Не знал, что ты такая хорошая актриса, – она кинула на меня затравленный взгляд и пожала плечами.

– Ты теперь многого обо мне не знаешь, Стас, – от её тона и слов, что так легко сорвались с её губ, стало не по себе. Снова это дурацкое чувство вины и желание прижать её к себе, нашёптывая извинения в приоткрытые губы.

Было чертовски неприятно слышать подобное от неё. Я знал, что виноват сам. Но какого чёрта она добивает меня ещё больше?

Я приблизился к ней вплотную и схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– Ошибаешься, Саша. Лучше меня никто тебя не знает, – я выдохнул, вглядываясь в радужки её глаз. – Я знаю, что происходит у тебя внутри, потому что сам чувствую то же самое. А возможно и хуже, потому что осознание того, что ты по грёбанной глупости сделал больно своей любимой девочке, режет изнутри. Чертовски больно.

Я медленно, практически невесомо дотронулся губами до её лба и вышел из прихожей.

Я чувствовал себя ужасно. Мало того, что мысли о собственном ничтожестве после той ночи терроризировали меня постоянно, так ещё осознание собственного эгоизма въедалось под кожу. Прекрасно осознаю, что не имею права даже думать о её прощении, а сам каждый раз пытаюсь его добиться. Пытаюсь доказать, что люблю её. И это ужасно эгоистично, несмотря на то, что это грёбанная правда.

Становится невыносимо.

Хочу, чтобы она просыпалась в моей кровати, а потом сонная шла на кухню и ела мои блинчики. Хочу, чтобы каждый день она мне присылала свои смешные сообщения с прикреплёнными селфи, как всегда делала раньше. Хочу, чтобы она готовила мне вкусняшки, нацепив на себя смешной фартук. А я бы наблюдал за её хрупкой фигуркой, порхающей по кухне, и мне было бы этого достаточно.

Я бы стал для неё лучшим другом снова, лишь бы она не отталкивала меня. Самым лучшим другом. Лишь бы стереть всю эту жесть из памяти.

Хотя в этом я был не уверен.

Мы сидели за столом друг против друга и часто сталкивались взглядами. Мама заметила, что я веду себя немного странно, но я сослался на головную боль. Саша потягивала вино из бокала, я же не стал выпивать сегодня: убивать свою печень окончательно не входило в мои планы. Её щёки чуть разрумянились, в глазах был озорной блеск, широкая улыбка не спадала с её лица: она весело шутила с родственниками и пару раз даже обращалась ко мне. Я отвечал односложно, понимая, что привлекаю к себе внимание своим странным поведением, хотя сам же просил поиграть в друзей перед родителями. И не мог. Не мог улыбаться и веселиться, когда видел её.

Каждый раз в голове всплывал образ Саши, стонущей подо мной от удовольствия. Ладони практически физически ощущали бархат её кожи: настолько свежими были воспоминания. Через весь стол до меня доносился запах её духов (она всё же купила те самые, что я посоветовал), и картинка становилась ещё ярче.

И плевать на то, что дальше перед глазами всплыло, как я брал её насильно. Я совру, если скажу, что не получал удовольствия от того, что она принадлежала мне. Я хотел этого. Хотел её всю. Её тело, её мысли, её чувства. Чтобы всё это принадлежало мне.

И я снова врал сам себе, когда говорил, что готов быть рядом с ней в качестве друга.

Не готов.

Я резко вскинул глаза и встретился с задумчивым взглядом Саши. Я чуть покачал головой и закрыл глаза.

Не могу больше.

Прошептал одними губами, но она поняла, я уверен.

– Мам, пап, не обижайтесь, пожалуйста. У меня ужасно раскалывается голова, таблетка не помогает. Я пойду в комнату, ладно? А вы веселитесь.

Не дожидаясь ответа, я вскочил со своего места и быстро поднялся на второй этаж, направляясь в свободную гостевую комнату, в которой ночевал обычно, когда оставался у родителей. Я не запер дверь, но плотно закрыл её, чтобы не слушать голоса подвыпивших гостей.

Я оперся руками о подоконник и шумно выдохнул: тело дрожало, как в лихорадке. Мысли путались в голове, но у них была одна общая нить – Саша.

Я вздрогнул, услышав тихий стук в дверь. Её нежный голос пробирал до мурашек.

– Стас, разрешишь войти? Я хочу поговорить с тобой.

Комментарий к Глава 12. Стас (Часть 2)

Это предпоследняя часть:-)

Следующая - эпилог от лица Саши.

WARNING!

Я помогаю одной очень хорошей девочке писать одну очень интересную работу по одной очень необычной заявке. Это будет лёгкая история о любви одноклассников. Пройдите по ссылочке, думаю, не пожалеете.