Шрифт:
Теплым осенним вечером Виктор Сергеевич с супругой Татьяной возвращаются из театра на час раньше, чем планировали. Посреди спектакля случилось замыкание, погас свет. Устранить неполадку не удалось, администрация принесла глубочайшие извинения, и пришлось расходиться. Чему Виктор Сергеевич по-прежнему рад. Домашние работы студентов – и то интереснее…
Татьяна держится за его локоть, каблуки цокают по аллее двора в неспешном ритме.
– Жаль, не узнали, чем кончилось…
– Ой, прекрати, Таня! – ворчит Виктор Сергеевич. – Ты этого Шекспира сто раз перечитывала!
Татьяна тихо рассмеялась.
– Но ты-то нет, Витечка.
Ее пальцы поправили роговые очки на переносице мужа, губы сдули пушинку со шляпы. Мягко, как кошка, она прижалась к рукаву твидового пиджака.
На крыльце Виктор Сергеевич начал бренчать ключами в кармане, но домофон запиликал, из подъезда вышла полненькая женщина-почтальон с пузатой сумкой и в черной медицинской маске. Виктор Сергеевич поймал дверь.
– Кажется, валерьянка попала на одежду, – сказала Татьяна в подъезде. – Чувствуешь?
Виктор Сергеевич принюхался.
– Черт, не хватало еще пятно посадить!
Там, в театре, темнота и давка довели какого-то пожилого мужчину, ему стало плохо, и до приезда «скорой» Виктор Сергеевич с женой отпаивали его валерьянкой. Сами сердечники, с собой всегда куча лекарств.
– Ничего, отстираю, – говорит Татьяна. – Это лучше, чем быть на месте того бедняги.
На лестнице пересеклись с Поклонскими, те живут этажом ниже. Кучерявый здоровяк Поклонский одет, как всегда, небрежно. Даже на светские мероприятия идет как на пляж. Его жена лет на десять моложе Татьяны.
– Привет, Танюша!
– Здравствуй, Жанна.
Виктор Сергеевич лишь кивнул. Татьяна более-менее поддерживает с соседкой отношения, а вот он с трудом терпит бывшего ученика. Бывшим Поклонский сделался сразу после экзамена Виктору Сергеевичу. А по возвращении из армии стал крупным бизнесменом.
– Что, сосед, из театра? Знаю-знаю, Жанна говорила, копили на спектакль с зарплаты… А мне вот сделка подвернулась удачная, послезавтра летим с женой во Францию. На месяц, ха-ха!
– Поздравляю.
– Спасибо, Сергеич! Что выпер меня тогда… А то и я сейчас бы откладывал с зарплаты.
– Не за что.
Треснуть бы портфелем самодовольную ухмылку, но Виктор Сергеевич лишь стиснул до скрипа портфельную ручку. Татьяна мягко обняла, словно пробует впитать разъедающее чувство, повела вверх по лестнице, от греха подальше. Вскоре голоса соседской четы растворились эхом внизу.
Поднявшись на свой этаж, профессор с женой обнаружили дверь их квартиры приоткрытой. Татьяна ахнула, пальцы стиснули плечо мужа. Виктор Сергеевич велел супруге ждать на лестничной площадке, а сам пошел в квартиру.
– Витя, не ходи…
– Тише!
Внутри ни звука, точно в могиле. Виктор Сергеевич стал красться по коридору, мимо дверного проема гостиной… Оттуда из-за угла возникла лысая башка в медицинской маске, сверкнули злые глаза. Твердые, как сталь, ладони пихнули профессора в грудь, его спина ударилась о стену. Очки и шляпа съехали набекрень.
Тип выскочил из квартиры, истошный женский крик.
– Таня! – воскликнул Виктор Сергеевич.
Когда удалось подняться и выскочить следом, жену он обнаружил лежащей ничком у подножия лестницы.
После звонка в «скорую» пальцы судорожно набрали номер майора Топилина. Его внучка учится в институте у профессора. Держа руку Татьяны, Виктор Сергеевич сбивчиво изложил, что случилось. Опергруппа во главе с майором прибыла одновременно с медиками.
За окнами сверкают мигалки двух белых машин с синими полосками и желтой «газели» с красным крестом. По квартире бродят голоса и люди, входная дверь нараспашку, стражи порядка нашли понятых, опрашивают соседей, врачи меряют давление и бинтуют голову Татьяны, та сидит на диване, а Виктор Сергеевич разбавляет в стакане с водой сердечные капли.
– Умеешь, Витя, притягивать неприятности, – сказал Топилин.
Профессор понял, о чем он. Случай год назад… Бывший студент Виктора Сергеевича, затаив на него обиду, сорвал защиту его докторской диссертации и устроил в институте стрельбу. Майор помогал разгребать тот кошмар. К счастью, никто не пострадал. Разве что Виктор Сергеевич отделался ударом по голове. А теперь эстафету приняла голова Татьяны.
– Из квартиры что-то пропало? – спросил Топилин.
Виктор Сергеевич выпил лекарство, после чего пришлось лично провести инспекцию шкафчиков и полок.
– Заначки нет. Таниных украшений тоже.
– Много было?
– Ерунда. Основные сбережения на вкладах, а здесь было так, на всякий пожарный…
– А где Крабик? – подала голос Татьяна.
– Что за Крабик?
Виктор Сергеевич рассеянно оглядел гостиную.
– Кот… Может, забился куда-то.
Держась за голову, Татьяна попыталась встать.
– Крабик, кис-кис…
– Сядьте, вам нельзя!
Врач заставила Татьяну не только сесть, но и лечь, но та задышала чаще, на глазах появились слезы. Пришлось колоть успокоительное. Сбежавший кот волнует ее куда больше, чем пропажа денег и драгоценностей. Топилин велел одному из оперов поискать животное.
– Преступник знал, хозяев не будет, – рассуждает он, отмеряя шаги из угла в угол. – Вы кому-нибудь говорили, что идете этим вечером в театр?
– Нет, – отвечает Виктор Сергеевич. – Я вообще только сегодня утром вспомнил, вернее, Таня напомнила.
– И я нет, – прошептала Татьяна с подушки.
Потом добавила:
– Хотя постойте. Жанне говорила…
– Точно! – подтвердил Виктор Сергеевич. – Поклонские знали! Мы же на лестнице встретились, перед тем как…
Пока Виктор Сергеевич и Татьяна рассказывали о соседе-бизнесмене и его жене, оперативник, так и не отыскав кота в квартире, отправился искать по этажам. Но вместо кота… привел Поклонских! Те как раз вернулись из турагентства, и Топилин вкратце объяснил, по какому поводу они здесь.