Чтение онлайн

Впрочем, еще основоположник расовой теории граф Жозеф Артюр де Гобино в своем главном сочинении "Опыт о неравенстве человеческих рас" (1853–1855) провидчески утверждал:

"Ни один народ не может иметь язык, стоящий на более высокой ступени, чем он сам. Иерархия языков находится в строгом соответствии с иерархией рас".

Крупный немецкий расолог и этнолог Отто Рехе (1879–1966) в статье "Раса и язык" пришел к такому выводу:

"Человеческие расы возникают в состоянии изоляции как продукт наследственных задатков, отбора и эндогамных браков, и та же самая изоляция одновременно порождает однородный тип языка как продукт физических и духовных особенностей возникающей расы.

Таким образом, первоначально раса и тип языка всегда совпадают. Язык был, так сказать, одним из духовных расовых признаков. В характерном для нее типе языка каждая раса создала удивительно гармоничный, приспособленный к ее тончайшим духовным движениям инструмент, который она не может безнаказанно отбросить.

И если в позднейшие времена из-за распространения и смешения рас первоначально столь ясная картина замутилась, это не может ничего изменить в основном факте духовной взаимосвязи расы и языка: язык это часть расовой души".

Каждый народ имеет тот язык, которого он биологически достоин, поэтому например, отсутствие письменности у многих народов может указывать на наследственную расово-эволюционную неразвитость соответствующих идеомоторных центров в мозгу их представителей.

Известный английский этнограф Роберт Маретт писал:

"По большей части ритуал порождает миф, а не миф порождает ритуал. Дикарская религия не столько выдумывается, сколько выплясывается".

А вот мнение нашего современника В. Б. Авдеева:

"Следовательно, различия между основными религиозными системами нужно искать не в различиях культурных мифов, их породивших, но в различиях строения нервной системы людей, создавших эти мифы, а также среди тех, кто им поклоняется".

Совершенно очевидно, что в Азии традиционные религии Востока исповедуют нормальные психически вменяемые и социально-детерминированные люди, в то время как европейцы, увлекающиеся всякого рода "восточной экзотикой", сплошь и рядом являются выходцами из маргинальных слоев населения с ярко выраженным дегенеративным астеническим психотипом.

Идя против железной логики природы, человек попадает в конфликт с теми принципами, которым он сам обязан своим существованием. Так, его борьба против природы неизбежно приводит к его собственной гибели.

Вывод 5.

Крупнейший французский историк религии Альберт Ревиль свидетельствовал:

"На голых скалах Синая не было элементов для сколько-нибудь богатой мифологии".

Его соотечественник Эрнст Ренан в свою очередь писал о возникновении идеи Единоно Бога, как о "монотеизме пустыни".

В то время как все арийские религии зародились на возвышенных местах, горах или плоскогорьях, религиозное творчество семитического духа в противоположность этому проистекало во впадинах: устье Нила, оазисе Кадеш в Аравии, берегах Мертвого моря, где зародилось христианство.

"в мизерном блюдце оазиса, окруженного раскаленными песками, мог поместиться только один Бог".

Арийский дух всегда стремился населить величественные горы множеством богов которые являлись проявлениями Единого но не планетарного а Вселенского Вседержителя!

Греческий Олимп, плоскогорье в Центральной Азии — эпицентр возникновения зороастризма, наконец, горы Непала — родина Будды. Древние германцы, славяне и кельты, исповедовавшие многобожие, также в культовых целях насыпали курганы. Неудивительно, что в мизерном блюдце оазиса, окруженного раскаленными песками, мог поместиться только один Бог, другим уже просто не нашлось бы места.

В этом и следует искать признаки ревнивой капризности иудейского Бога Яхве, при всей браваде могуществом которого, тем не менее, создается впечатление, что ему просто не хватает места.

Все действия в Библии с участием сверхъестественных сил напоминают склоку на кухне в коммунальной квартире — максимум страстей в минимуме объема. Крупнейший древнеримский историк Корнеллий Тацит с возмущением писал, что идея Единого, исключительного Бога — это одна из самых омерзительных идей на свете.

Боги, люди и природа составляют единое целое в любом языческом политеизме, в Библии Бог не являет себя в мире и никак поэтому не зависит от него. Бог Ветхого Завета — это капризный деспот, вольный делать все, что угодно со своими творениями и миром.

Современный языческий бельгийский философ Кристофер Жерар считает:

"Говорить о единичном значит быть слепым к иным реальностям, и в этом смысле монотеизм — настоящее духовное уродство, усугубляемое его авторитарностью на практике. Благочестие языческих эпох не имеет ничего общего с монотеистическим бесчестием, которое ведет к разрушительному нигилизму".

Мексиканский писатель Октавио Пас назвал монотеизм "одной из величайших катастроф человечества".

"Не только еврейский монотеизм есть легенда, но и всякий монотеизм есть легенда". Н. М. Никольский

Оценивая психофизиологию создателей обмана, отечественный ученый В. М. Кайтуков весьма метко назвал этих людей "негативными пассионариями".

Крупнейший итальянский библеист Аброджио Донини так описывает откровенно патологическую среду его возникновения:

"Зона расположена неподалеку от древнего города Иерихона к югу от долины реки Иордан на 300 метров ниже уровня Средиземного моря. Почва этой пустыни бесплодна и разъедена ядовитыми отложениями солей, оставшимися после морских вод, некогда покрывавших все это пространство. Поверхность ее изборождена руслами многочисленных потоков, сухих летом и бедных водой в короткий период дождей. Это те самые места, где по евангельскому преданию проповедывал Иоанн Креститель и куда Христос удалился для сорокадневного поста в пустыню".