Чтение онлайн

— Они там всей семьей плаценту съели, — прокомментировала доклад педиатра о родах на дому заведующая приемным покоем.

Врачи оживились, зашумели.

— Что за дичь? — спросила Анжела Васильевна.

— Мамаша из общества поклонения плаценте, — пояснила заведующая. — Это которые любят свою плаценту, разговаривают с ней, а потом готовят из нее различные блюда.

— Вкуснее только младенец, — съязвил пузатый педиатр.

Врачи хохотнули. Вика поморщилась.

— Фу, гадость какая, — сказала начмед. — Давайте дальше.

Виктория краем уха выхватывала фамилии детей с кардиологическими проблемами, но сейчас ее волновало совсем другое. У старшего сына Бориса сломалась клюшка, а через день у него важная игра. Нужно исхитриться купить новую, а денег до зарплаты оставалось совсем немного. Пользуясь свободным временем, она искала в интернете объявления. Наконец попалось подходящее. Продавец жил недалеко. Виктория написала ему сообщение.

— Что скажет кардиолог? — спросила начмед.

Виктория вздрогнула и подняла голову. Она увидела дежурного реаниматолога и поняла, что речь идет о детях в общей реанимации.

— О Тавренковой? — на всякий случай переспросила она.

— Да, — строго глядя на нее, сказала начмед.

— Я увеличила ей дозу «Метопролола». Если не поможет, поменяю терапию.

Анжела Васильевна кивнула. Вика вздохнула с облегчением, под гнев этой мегеры лучше не попадать. Начмед, уже немолодая, но все еще красивая женщина, проработала в больнице лет двадцать пять, а то и больше, была предана своей работе до безумия и требовала такого же фанатизма от других. У Вики так не получалось. Весь запал студента, ординатора, молодого врача иссяк. Это случилось не так давно. Года два назад. Раньше ей так нравилось в больнице! Интересные пациенты, дискуссии с коллегами, чувство победы от попадания в точный диагноз и выздоровления тяжелого больного. Теперь она никакой радости не испытывала. Лечила при этом не хуже, а лучше. Выручали опыт и прирожденная ответственность. Только на работу она не бежала, а приползала, ненавидела дежурства и мечтала о редких выходных. А в последнее время появилась эта утренняя боль в груди, когда хочется воткнуть в сердце нож.

Виктория понимала, что находится в затяжной депрессии, но как избавиться от нее, если устранить причины душевного пике невозможно? Пять лет назад от нее ушел муж. Собрал вещи, попрощался и скрылся на некоторое время, ничего не объяснив. Потом оказалось, что он живет совсем рядом. Только с другой женщиной, а для Вики и детей стал чужим человеком.

Три года назад бабушку разбил инсульт. Маме пришлось уйти с работы и ухаживать за лежачей больной. Сейчас бабушке получше, она сидит в кресле и разговаривает, но ходить не может. Вика, чтобы прокормить семью, берет дежурства и подрабатывает в медицинском центре. Но денег катастрофически не хватает.

Вика знала ужасающую статистику эмоционального выгорания у врачей. Теперь для этого состояния даже свой код придумали: «Z73 Проблемы, связанные с трудностями управления своей жизнью». Но легче от того, что ты такой не один, не становилось.

Конечно, ей грех жаловаться. Она хотя бы побывала замужем и у нее прекрасные дети. Борису шестнадцать лет, двойняшкам Инге и Петру — по пятнадцать. Они хорошо учатся и занимаются спортом. Борис хоккеем, Инга лыжами, а Петр фигурным катанием. Благо в их сибирском городе снега и льда навалом и есть замечательные тренеры. Только клюшку все равно нужно где-то достать. Да и у Петьки коньки разваливаются.

В отделении Вика осмотрела своих пациентов, приняла двух новых, написала три выписные справки. Оставалась еще одна. В ординаторской трындели двое коллег. Обсуждали какой-то праздник. Их очень интересовал Роман Анатольевич, новый невропатолог, пришедший в больницу месяца два назад. Вике он не нравился. Она не любила, когда врачи без меры использовали медицинский жаргон, да и его назначения в истории болезни удивляли. Он писал размашистым почерком с огромными круглыми буквами, так что в строчку умещалось не более двух слов.

— Вика, приходи на новогодний банкет. Ты уже года три не была, — сказала одна из коллег, полненькая брюнетка.

— Новогодний банкет? — удивилась Вика.

Боже, скоро Новый год. Сколько раз она сегодня написала дату в истории болезни, но ни разу не подумала, что до праздника осталось всего десять дней. Уже двадцать первое декабря. Подарки! Где, когда и на какие деньги купить подарки?

— Ты совсем заработалась. Нужно ведь и отдыхать, — с сочувствием сказала худосочная блондинка.

— Я думала, все сборища запрещены. Вирус, и все такое, — ответила Вика.

— Большие запрещены. Кафе будут закрыты тридцать первого декабря, а сейчас работают. Нас не так много, человек пятнадцать набирается. Мы посчитали, по полторы тысячи с носа получается, — объяснила полненькая брюнетка.

— Я подумаю. Мне на прием в поликлинику нужно бежать, а до этого еще на неврологию заскочить, — отвязалась от назойливых коллег Вика и подумала, что в реанимацию к Тавренковой она уже точно до приема не успеет.

Если бы у нее были деньги, она все равно не пошла бы на банкет. Видеть, как дамы напиваются и пристают к Роману Анатольевичу… Фу.

Ребенка, которого нужно было посмотреть на неврологическом отделении, вел как раз он.

— Органик и судорожит бесконечно. Я его приглушил, но надолго не цепляет… — в своей манере стал рассказывать Роман Анатольевич.

— Проблема-то в чем? — перебила его Виктория. — Зачем вам кардиолог?

— Так ЭКГ плохая. Экстрасистолы проскакивают.

Виктория взглянула на ленту ЭКГ с единственной экстрасистолой. Потом осмотрела и послушала ребенка. Это был несчастный скрюченный мальчик. Он не мог сам дышать и глотать. Из шеи у него торчала трахеостома, а из живота — гастростома, через которую он получал питание. Он смотрел на мир невидящими глазами и, скорее всего, ни о чем не думал. Рядом с кроватью стоял компактный домашний аппарат искусственной вентиляции легких и сидела остроносая мать ребенка. Она смотрела на врача тревожными глазами.

— С сердцем у него все хорошо, — сказала Вика.

— Слава богу. Я так испугалась, — ответила женщина, и лицо ее разгладилось.

Вика взглянула на часы и помчалась на первый этаж. Возле кабинета в поликлинике ждали двое посетителей с маленькими детьми. Один папаша хмуро посмотрел на растрепанную докторицу и даже не поздоровался. Она сильно опоздала. Если кто-нибудь из них пожалуется, ей влетит.

Прием прошел без приключений. Последним к ней пришел сутулый юноша семнадцати лет со своей такой же сутулой мамой. Было видно, что они обеспокоены эпидемией — сидели в респираторах, перчатках, медицинских шапочках и одноразовых халатах. Странно, что они решились посетить поликлинику, в которой возможность подхватить вирус значительно больше. Вика стала их расспрашивать, надеясь услышать что-нибудь серьезное. Говорила мама, мальчик молчал.