Чтение онлайн

5-го и 6-го июля в районе Вуоксы продолжались кровопролитные бои. 7 июля противнику удалось потеснить пехотные части и вклиниться в нашу оборону. Под командованием капитана В. С. Карелина выкатили орудия на прямую наводку и в упор стали расстреливать врага. Атаку отбили, враг понес большие потери, около трехсот финнов были взяты в плен. В этих боях погибли командиры первого дивизиона капитан М. И. Покровский, третьей батареи — А. Ф. Карась, огневого взвода — лейтенант Н. И. Лавренчук.

8 июля было относительно спокойно. Пехотные полки дивизии стали отводиться во второй эшелон для пополнения и отдыха, но наш 935-й артполк остался поддерживать огнем 115-й стрелковый корпус, которому предстояло форсировать Вуоксу.

Наше наступление началось 9 июля с артподготовки, которая длилась больше часа. В обороне противника первые траншеи занимали финны, а вторые — немцы. От нашей артподготовки не поздоровилось ни тем, ни другим.

Попытки противника оказать сопротивление оказались безуспешными, и наши войска, переправившись через реку, начали бои за ликвидацию вуокской группировки немецко-финских войск.

Когда бои перенеслись на правый берег, наш артполк снялся с занимаемого рубежа и занял боевые позиции в районе озера Колтовели. В это время пришел приказ о присвоении нашей 381-й стрелковой дивизии наименования «Ленинградская».

Вот рапорт о тех боях:

«…Артполк нанес следующие потери противнику: уничтожено 4 наблюдательных пункта, две минометные батареи, 60 станковых и 53 ручных пулемета, одно орудие ПТО, более 10 дотов, разрушено 600 метров траншей, более 300 метров проволочных заграждений, сотни противотанковых гранитных надолбов. Уничтожено до 1200 солдат и офицеров противника, два батальона взято в плен, рассеян и частью взят в плен один женский батальон. За это же время израсходована 31 тысяча снарядов…»

Сокрушительный удар по немецко-финским войскам заставил Финляндию выйти из войны, разорвать с гитлеровской Германией военный союз и заключить перемирие с Советским Союзом.

Вечером 14 августа наше настроение еще больше поднялось: мы узнали о том, что наша стрелковая дивизия и наш артиллерийский полк награждены орденами Красного Знамени.

Г. Стодоля, парторг 935-го артполка 381-я стрелковая дивизия

Война сразила его почти через 20 лет после Победы далеко от полей сражения. У нас на Урале. Рана, вроде и не очень тревожившая все эти годы, дала о себе знать. Вертолетом его доставили в аэропорт, оттуда самолетом в Москву. Но даже в Кремлевской больнице совершить чудо не смогли. С ним чудо произошло в сорок первом. Его ранило в Бресте через четыре часа после начала войны. Бомба разорвалась в двух шагах. Осколок метил настолько точно в сердце, что если бы, как объяснили хирурги, он в этот момент не вздохнул, был бы убит наповал. Взрывной волной его контузило, лопнули ушные перепонки. И то, что профессора вернули слух почти полностью, конечно же, было чудом. Как и то, что он тогда вернулся в строй.

А. С. Кислицын отдал воинской службе более 30 лет. Почти треть из них были походными, фронтовыми, где год, как известно, идет за два. Первый свой боевой орден — Красной Звезды — он получил в 1939-м за Халхин-Гол. От Халхин-Гола до Бреста семья Александра Спиридоновича фактически не видела. Служебные командировки, поход за походом. Он участвовал в освободительных походах в республики Прибалтики, в Бессарабию и Западную Украину.

Только начали жить под одной крышей — в городке Южном у Брестской крепости — началась самая страшная война. Кислицын встретил ее начальником штаба 22-й тяжелой танковой дивизии, которая находилась в стадии формирования. Над штабной картой на пути в район сосредоточения дивизии его и ранило.

Осенью 1941-го А. С. Кислицын снова в боях — на подступах к столице. Здесь он заслужил орден Красного Знамени. А потом до конца войны лишь одна передышка — несколько месяцев курсов старших командиров при Академии бронетанковых войск. После курсов он принял свой 33-й гвардейский отдельный тяжелый танковый полк прорыва Резерва Главного Командования.

В боевом пути вместе с отцом находился и его сын Альберт. Отец не прятал его от пуль и осколков под броней и в тыловых укреплениях. Альберт освобождал Польшу автоматчиком в танковом десанте, в Германии командовал взводом разведки. А было ему в ту пору всего 17 лет.

Полгода полк Кислицына воевал в болотах Новгородчины. Кто желает подробнее узнать о тех боях, возьмите книги талантливого поэта-фронтовика Сергея Орлова. Он командовал ротой и батальоном, здесь страшно обгорел и выбыл из строя. Кстати, потери в полку на всем его боевом пути все же были не так велики. А ведь это был полк прорыва, он первым крушил вражескую оборону. Бесспорная заслуга командира!

Особенно полк отличился, выйдя на оперативный простор равнин Латвии и Польши. У каждого в жизни бывает свой звездный час. У Александра Спиридоновича он был, пожалуй, в январе 1945-го, в начале операции, в ходе которой была окончательно взломана вражеская оборона и наши войска вышли на границы Третьего рейха. Танкисты Кислицына успешно прорвали фронт под Радомом. Его тогда сразу же после боя повысили — назначили командиром 12-й самоходной артбригады. Под его командованием бригада отличилась при освобождении Радома и Лодзи, при выходе на Одер заслужила почетное наименование Радомской и боевой орден. Комбриг получил тогда очередную из пяти своих Красных Звезд.

По окончании операции передышки не было. С ходу форсировали Одер и так далеко оторвались от тылов, что им сухари сбрасывали на парашютах. Задержались только у самого Берлина. После тщательной подготовки долбили вместе с другой артиллерией бетон дотов, обеспечивая путь танкам и пехоте. В Берлин бригада вошла, когда над рейхстагом уже реяли красные флаги. Через день она способствовала капитуляции вражеской группировки южнее Берлина.

8 мая стояли на Эльбе, готовились форсировать. Не понадобилось — на том берегу оказались союзники. А вечером вдруг стихийно поднялась канонада на обоих берегах из всех видов стрелкового оружия. Солдаты салютовали Победе.

Фронтовая рана вывела комбрига из строя в возрасте далеко не запасном. Каково было ему, столько лет отдавшему воинской службе? Он не мог сидеть сложа руки и перешел на службу памяти, на службу общественную. Он был одним из организаторов и первых руководителей Челябинского областного совета ветеранов.

А. Моисеев