Чтение онлайн

– Что вам рассказал этот парень? – повторил вопрос властный.

– Что он актер… а никакой не Абу Салих. – Я решил играть с этой публикой в открытую.

– Он что же… сам вам об этом сообщил?

– Нет, конечно же. У нас возникли некоторые сомнения, и…

– Какие сомнения? – задал вопрос дедушка, переставший при этом вертеть кинжал.

– Молод он… для Черного Генерала. Ну, мы надавили на него, он и сознался, что был двойником Абу Салиха.

– Это все, что он сказал? – спросил властный.

Как и Горлач, этот господин мне уже где-то попадался. Да чуть ли не в верхних коридорах Министерства обороны. Судя по всему, это и есть Стекольщик…

Далее я внятно объяснил, что, как только мы поняли, что вытянули дырявый сапог, решили рассредоточиться, а Артема я хотел самолично «этапировать» в столицу. Лететь из Изгорска не решился, поэтому отправились в Солнцедарский край.

– Работал на Булышева? – задал вопрос молчавший доселе Горлач.

– Да. – Мне ничего не оставалось, как сказать правду.

– Теперь будешь работать на меня, – произнес властный. – И людей своих соберешь и убедишь. Как сам понял, мне известен каждый ваш шаг. Даже пароль про яхту и собаку-водолаза.

Это был неожиданный удар. Мы, гвардейцы-десантники, и в самом деле все это время были под колпаком у этих упырей. Как и Булышев со своим грозным ведомством.

– Откажусь – живым не выпустите? – позволил я себе усмехнуться.

– Смотри сюда, подполковник, – тяжело вздохнул Горлач, нажав кнопку на пульте, который появился в его руках.

Прямо передо мною зажегся большой монитор-экран. И на нем появилась… милая девушка Тоня. Она сидела на диванчике, поджав под себя крепенькие ножки, и читала книжку про безлюдные пространства.

– Позвони девушке, Валентин, – произнес властный. – Узнай, как здоровье вашего раненого командира.

Отказываясь верить в происходящее, я взялся за мобильник. Девушка Тоня, находящаяся на экране, вздрогнула, отложила книгу и протянула руку к тумбочке, на которой располагался телефон. Сомнений не оставалось – изображение транслировалось в реальном времени.

– Тоня! – произнес я, стараясь не выдать своего волнения. – Как у вас дела?

– Все нормально, – ответила девушка с экрана. – А вы где?

– Далеко… Но скоро приеду, не скучайте.

Изображение исчезло вместе с телефонной связью.

– Как видите, у меня имеется и хорошая техника, и грамотные люди, – подвел итог властный.

Это был удар. Я старался сохранять спокойствие. Девушку-то за что?! Добрую, тихую, скромную Тонечку… Да и Чабану, раненому, никуда от этих сволочей не деться. И виноват в этом я как командир и старший по званию.

– Как мне вас называть? – спросил я властного.

– Виталий Андреевич.

Да, точно. Именно так его звали. Это был высокий чин из министерства, до этого служивший в Генштабе. Некоторое время назад он куда-то пропал, а теперь всплыл в качестве любителя авиаспорта. Да, вероятнее всего, передо мной именно Стекольщик.

– Будем работать, – произнес я.

– А меня Филипп Филиппычем зовут, – напомнил о себе дедок.

Его крепкие пальцы по-прежнему вертели и подбрасывали боевой кинжал.

– Вот это задница! А ляжки! Шикарная девка!

– Слишком толста… И бледно-розовая, как поросенок.

– Тебе подавай смуглых и изящных… Она не толстая, она в теле…

Такой диалог шел между двумя боевиками хашимо-артуровской группировки, которые, находясь на чердаке соседнего дома, наблюдали с помощью специального оптического устройства за переодевающейся Антониной. Девушка приоткрыла-таки задернутые Валентином шторы. Теперь она была как на ладони у боевиков, и если бы ее изящные розовые ушки услышали хоть половину сказанных «комплиментов», то Тонечка провалилась бы от смущения сквозь пол. Между тем труба с мощными окулярами останавливалась на ее округлых розовых ягодицах, увеличивая их, насколько позволяла оптика. Затем медленно съезжала вниз по крепким сильным ногам до самых пяток. Потом вновь поднималась до ягодиц. Соглядатаи задерживали свой взгляд, потом двигались вверх к грудям и подмышкам. Выше шеи труба не поднималась. Девичье лицо интересовало соглядатаев меньше всего.

– Как ты думаешь, Артур отдаст нам ее… потом? – спросил тот, которого так восхищала Тонина фигура.

– Не знаю, – вяло отозвался второй. – Мне все равно. Не люблю русских, и вообще славянок.

– Напрасно, – усмехнулся «ценитель».

– Они слишком жирные и наглые, – подвел итог второй.

Первый ничего не ответил, вновь навел окуляр на гладкие девичьи ягодицы, на сей раз полуприкрытые кокетливыми кружевными трусиками.

Присутствие этого Виталия Андреевича, высокого чина из министерства, а также спецпропагандиста-журналиста Горлача говорило о том, что мы столкнулись не просто с наркомафией. Мы столкнулись с военной мафией. Да, да, есть и такая. Идеология девяностых была ясной и простой – все на продажу! Обеспечь себя и свою семью по максимуму, а потом хоть трава не расти. И многие генералы и полковники весьма успешно нашли себя в рыночной экономике, не снимая при этом погон. Продавать ведь можно все: оружие, горючее, складские помещения, медикаменты… Все, даже людей. Да, да – солдатиков-срочников для строительства дач и коттеджей нынешним хозяевам жизни. Солдатики работают за жратву (состоящую из двухразовой лапши «доширак»), но живут при этом не в казарме, строем не ходят, «колыбахи» от «стариков» не получают. Всем хорошо… И каждый сам за себя. Таковой является идеология нынешней жизни. И другой идеологии не жди. Все продается, все имеет свою цену. Но самый выгодный товар для продажи – это не срочники, даже не оружие (разве что ядерное или реактивные истребители последней разработки). Самый прибыльный бизнес сегодня – наркотики. Разве могла золотопогонная мафия остаться в стороне? Теперь схема была предельно проста: Хашим делал «крышу» изгорским торговцам, Хашиму, в свою очередь, делал «крышу» (то есть охрану, боевиков, а также контроль над каналами доставки) Эль-Абу Салих. Ну а самого Черного Генерала крышевали не кто иной, как золотопогонные мафиози. И в нужный момент решили вывести его из игры как фигуру весьма одиозную. Ко всему прочему, кто-то должен был за нашу «акцию» получить ордена и продвижение по службе. Посередине всего этого оказались мы. И, кажется, разорвали пару звеньев этой цепи…

Человека ничего не интересует, кроме собственного благополучия и своей семьи. Вот только останется ли он при этом Человеком? А кем он тогда становится? Зверем?! Да нет, его и зверем-то назвать нельзя. Звери, клыкастые да рогатые, сами от таких «человеков» страдают. При министерстве существовал заповедник. Собственный, ведомственный, якобы для защиты редких животных. Зубров, туров и прочих. На самом же деле он был превращен в «зону охоты» для генералитета. Деньжат на обустройство министерские финансисты не жалели. Охотнички с большими звездами прилетают на вертолетах и бьют зубра, тура… Бьют почем зря. Не только из ружей и винтовок, но и из автоматов. Как в песне поется: «для развлечения и веселья». Егеря все на корню куплены. Бывает, еще девок привозят из близлежащих областей и играют с ними в бильярд на раздевание. Громкие пьянки, аж за километр слыхать, гулянки, в результате которых сгорела мемориальная дача одного из заслуженных советских маршалов. Вместе с правительственной спецсвязью сгорела. А снег зимой после таких гулянок красный. От крови зверей, которых с воздуха бьют…