Чтение онлайн

— Здесь можно поплавать. — Он улыбнулся, глядя на нее. — Здесь глубоко. Смотри.

Она с сомнением взглянула на него, а затем на темную воду.

— Купаться здесь не разрешено.

— Почему же? Ты же плещешься в ручье. Здесь не так уж глубоко. Смотри.

Прежде чем она успела остановить его, он стянул через голову рубашку и сбросил шорты. Оставшись в трусах, прыгнул в коричневую воду.

Заводь оказалась намного глубже, чем он ожидал, и ледяная. Он сделал несколько взмахов под водой, добрался до вертикально стоявшей скалы на другом конце, нырнул в поток и вынырнул на поверхность, с трудом переводя дыхание.

— А-дам! — Брид стояла на коленях у скалы на краю заводи. Она была в ярости. Она протягивала ему руки. — Выходи. Ты не должен плавать.

— Почему? — Он смахнул с глаз мокрые волосы и энергичными движениями поплыл к ней через заводь. Четырьмя взмахами он добрался до нее. — Эй, что случилось?

Она тянула его за руку.

— Выходи! Выходи! Выходи быстро! — Она топала ногой.

— В чем дело, Брид? Что произошло? — Он вылез из воды и встал рядом с ней. — Ты что, и вправду боишься?

— А-дам! В заводи живет Хозяйка. Ты не умилостивил ее! — раздраженно шептала Брид.

— Хозяйка? — Он с удивлением смотрел на нее. — О чем ты?

— Хозяйка. Она живет в заводи. Она присматривает за ней.

Адам какое-то время казался озадаченным, затем его осенило.

— Ты имеешь в виду кикимору? Ведьму? Злой дух. Брид! Неужели ты веришь в это? Это грех. Это противоречит Библии. — Он был потрясен.

Она покачала головой, не понимания его. Подойдя к лежавшему на земле в тени скалы рюкзаку, она порылась в нем и извлекла торт, завернутый в непромокаемую бумагу. Развернув ее, она вынула свой нож и тщательно разделила торт на три части.

— А-даму. Брид. И Хозяйке. — Она поочередно указывала на каждый кусок. Взяв в руки третий кусок, она подошла к краю заводи и осторожно вскарабкалась на скользкие камни, подойдя как можно ближе к ниспадающему потоку воды. Раскрошив кусок торта, она стала медленно бросать кусочки в водный каскад, что-то приговаривая при этом. Закончив, постояла еще несколько секунд, озабоченно поглядывая вокруг, словно ожидая, будет ли принят ее дар.

— Брид! — Адам была поражен увиденным.

Резким жестом она заставила его умолкнуть, продолжая всматриваться в воду, затем указала пальцем. Он увидел быстро мелькнувшую в воде тень.

— Это форель, — возмущенно проговорил он.

Она отрицательно покачала головой. Затем ее настроение резко изменилось, она захлопала руками и засмеялась.

— Форель — посланница Хозяйки! — воскликнула она. — Хозяйка довольна. Теперь можно поплавать. — Она села и стала расшнуровывать сандалии.

Под жакетом на Брид ничего не было одето. Она постояла секунду на камне, ее бледное тело контрастировало с загорелыми руками и ногами, затем она бултыхнулась в воду, издав при этом возглас восхищения.

Адам стоял неподвижно. У него перехватило дыхание. Ему приходилось видеть маленьких сестер своих друзей без одежды, когда матери купали их у огня, и он всегда отводил взгляд, особо избегая смотреть на сияющий своей наготой разрез между ног. Он по-прежнему всерьез желал стать врачом, но никогда раньше не видел без одежды девушку или женщину, а сейчас он увидел на короткий момент, когда она стояла как ни в чем не бывало на камне, эту стройную девушку, молодую женщину; увидел ее маленькие упругие груди, темный пушок волос между ног, ее соблазнительный изгиб бедер и ягодиц, перед тем как она прыгнула в воду.

Раньше он никогда не задумывался, сколько Брид лет. Примерно его возраста, полагал он, но она была его другом, его приятелем. Он никогда не воспринимал ее наравне с хихикающими девчонками в Питтенроссе или Данкелде, но его тело, к огромному его смущению, реагировало само по себе.

Он продолжал стоять на том же месте, подавленный, у его ног в заводь стекала вода, а Брид, откинув назад волосы, освободившиеся от заколки, взбалтывала ногами воду.

— Иди, А-дам, — кричала она. — Иди. Прекрасно.

Он неуверенно улыбнулся, его взгляд был устремлен на ее груди, когда она стояла под струей воды, падающей на ее плечи. Темные пряди волос прилипли к спине.

— Иди. — Она вдруг поняла, какое воздействие производит на него, и улыбка ее сделалась совращающей. Она провела пальцами по телу, задержав их на мгновение на торчащих сосках, а затем опустила руки на бедра. — А-дам. Иди. — Ее голос понизился. В нем прозвучало повеление. Он колебался лишь секунду.

Холодная вода сразу же привела его в чувство. Подняв брызги энергичным движением рук и ног, он поплыл к дальнему концу заводи, прошмыгнул мимо Брид, нырнув под самый каскад. Звук падающей воды был оглушающим. Он целиком оказался в ледяном потоке, окруженный, оглушенный и ошеломленный им. Он встал на ноги прямо под каскадом и задрал вверх лицо, наслаждаясь мощью воды, громыхавшей над ним. Эта мощь душила, подавляла, топила его. Он резко опустил голову, выскакивая из-под потока, ловя воздух, чтобы восстановить дыхание.

Встревоженная Брид подплыла к нему.

— А-дам? С тобой все в порядке? — Своими холодными пальцами она дотронулась до его руки.

Он отпрянул, почувствовав под водой прикосновение ее твердых бедер к своим. Он отреагировал так, будто его обожгло. С пронзительным криком он повернулся и быстро поплыл на другой конец заводи. Выйдя из воды на камни, он полежал несколько секунд на спине, стараясь перевести дыхание.

Она была уже рядом.

— А-дам? — Она склонилась над ним, с ее грудей стекала вода. — А-дам? Что случилось? Ты хлебнул воды? — Она опустила одну руку ему на плечо, а другую на живот, нежно, озабоченно. — Бедный А-дам. Ты стоял под падающей водой. Только Хозяйка бывает там. Она сердится на тебя.

Он открыл глаза.

— Это не хозяйка, Брид, — тяжело дыша, произнес он. — Верить в это плохо. Это — грех. Если будешь верить в это, попадешь в ад.

— Ад? — Она опустилась на колени рядом с ним, сбитая с толку, ее длинные мокрые волосы благопристойно прикрывали ее груди.

— Ад. Гадес. Преисподняя. — По голосу Адама чувствовалось, что его все больше одолевало отчаяние. — Брид, ты когда-нибудь слышала о Господе? О Иисусе?

— О, Иисус. — Она улыбнулась. — Колумсил говорил об Иисусе. Бройчану не нравится это. А Бруду, королю, Иисус нравится.