Чтение онлайн

Бинк выдохнула.

— Ты на связи? — прошептала она.

— Конечно, — отозвалась Тавия. — Что происходит?

— Одни плохие новости, — прокомментировала Бинк. Она вышла из хранилища и закрыла дверь. — Не в курсе, когда у игроков перерыв?

— Вообще-то они уже закончили, — сказала Тавия. — Наверное, теперь это уже не имеет значения, но и Лэндо, и Зерба выиграли на своих дорожках.

— Да, теперь, наверное, не имеет, — согласилась Бинк. Она села на карниз и принялась крепить обвязку к синтоканату. — Найди их и отведи в нашу комнату. Есть серьезный разговор.

* * *

Зерба вытаращил глаза, и его лакированные волосы зашевелились, как живое существо: это задрожали спрятанные под шевелюрой антенны.

— Как это мертва?

— Не нервничай, — сказал Лэндо, стараясь говорить спокойно и тщательно контролируя выражение лица. Значит, оба «Тчина» у Джайдора настоящие… и один из них добыт путем кражи и убийства. Будь «Тчин» простой подделкой, уже одно это бросило бы тень на весь турнир. Но в свете новых откровений ситуация становилась совсем скверной. — Сейчас не время паниковать.

— Будь добр, дай знать, когда это время настанет, — едко отозвался Зерба. — Ты что, с ума сошел?

— Лэндо прав, — твердо сказала Бинк. — Да, дело плохо. Но могло быть намного хуже.

— Бинк, тебя там видели, — выпалил Зерба. — Дроид тебя видел и записал в память. А ты наткнулась на тело и не сообщила в полицию — ты автоматом становишься соучастницей преступления. — Балосар фыркнул. — По сути, поскольку и мы теперь об этом знаем, мы все — соучастники.

— Два момента, — промолвила Бинк. — Прежде всего, дантильские законы позволяют не сообщать о преступлении незамедлительно при наличии смягчающих обстоятельств.

— Например?

— Например, допускается сокрытие информации, если есть основания полагать, что ее разглашение создаст угрозу твоей жизни.

Лэндо поморщился:

— Поскольку в деле замешан Джайдор, в этом можно не сомневаться.

— И второе, — продолжила Бинк. — Я фактически уверена, что меня не видели.

— Ты же сказала, что дроид смотрел прямо на тебя, — напомнил Зерба.

— Смотрел, но не видел, — уточнила взломщица. — Ни один из дроидов даже не заметил, что их хозяйка мертва. Отсюда следует, что кто-то взломал программную матрицу дома. Им не позволено видеть в доме никого — ни живого, ни мертвого.

Балосар фыркнул.

— Считайте меня дураком, — произнес он, — но в этом нет никакого смысла.

— Для вора и убийцы есть, — заметил Лэндо.

— Для Джайдора смысла никакого, — упорствовал Зерба. — Зачем ему кого-то убивать ради «Тчина» — предмета, который так просто отследить?

— А почему бы и нет? — возразил Лэндо. — В Галактике полно коллекционеров, которые держат свои трофеи взаперти и не выставляют напоказ. Многим из них безразлично, если одна-две вещички у них в сейфе — краденые.

— Или же у убийства был другой классический мотив, — вставила Бинк. — Тавия расследовала сделки Джайдора, и вскрылось, что несколько месяцев назад леди Ванк обошла его с крупным контрактом и «нагрела» на кругленькую сумму денег.

— Насколько кругленькую? — поинтересовался Калриссиан.

— По слухам, от пятидесяти до семидесяти миллионов кредитов, — сказала Тавия.

— То есть примерно на ту сумму, которую он выручил от продажи первых шести мест в игре, — прибавила Бинк. — Творческие личности умеют добиваться мести и прибыли одним убийством.

— Но она краденая, — гнул свое балосар. — Рано или поздно кто-нибудь обнаружит, что леди Ванк мертва, а ее «Тчин» исчез. Как только выяснится, что у Джайдора статуэтка по-прежнему на руках, все сразу поймут, что произошло.

— Вот только в законах Дантила есть одна маленькая лазейка, — сказала Бинк. — Да, владение краденым имуществом в Дантиле является уголовным преступлением. Но «Тчины» идентичны. Стоит Джайдору избавиться от одной статуэтки, и полиция его не тронет, если только не придумает, как их различить.

— Но они будут знать, что в какой-то момент у Джайдора были обе.

— Никто не сможет доказать, что именно он украл вторую, — парировала Бинк. — А без доказательств того, что у него в выставочном зале стоит краденый экземпляр, у них не будет оснований его допрашивать. — Взломщица пожала плечами. — Я же говорю, лазейка.

Зерба покачал головой:

— Ерунда какая-то. Кто еще мог ее спереть?

У Бинк дернулась губа.

— Это вторая проблема, — с неохотой признала она. — Что Джайдор возместил свои убытки — это одно дело, но на турнир же съехались воры со всего Дантила. А значит, когда гром грянет, Джайдору будет на кого показывать пальцем.

Лэндо скривился.

— На таких, как ты, — сказал он. — И поскольку ты в самом деле была в доме леди Ванк…

— …то показывать пальцем, скорее всего, будут первым делом на меня, — мрачно заключила Бинк. — Тем более что вор мог перепрограммировать матрицу соответствующим образом. Камеры могли записать, как я вчера подходила к двери.

Зерба что-то пробурчал сквозь зубы.

— Значит, на этом конец, — провозгласил он. — Приятно было вас снова увидеть… рад знакомству, Лэндо… и надеюсь, что мы еще встретимся при более счастливых обстоятельствах. — Он начал подниматься.

— Секунду, — бросил Лэндо. Он попытался схватить балосара за плечо, но промахнулся. — Ты что, не слышал, что она сказала? Она теперь на крючке.

— Поэтому нам и надо разбегаться на все четыре стороны, — заявил Зерба. — Что еще делать?

Лэндо покосился на Бинк. Было видно, что ей очень хочется именно так и поступить. Смыться отсюда, сменить имя на следующее по списку и попробовать пересидеть где-нибудь, пока убийство леди Ванк не забудется. Учитывая, как работала судебная система в Империи Палпатина, это и впрямь казалось самым мудрым решением.