Чтение онлайн

Он пытался отыскать кассеты, которые могли бы приглянуться Сан Санычу. Но старые советские фильмы отыскать было труднее, чем порнографию. Наконец он набрел на то, что искал. «Как я сразу не сообразил?»

Тут толпилось меньше всего народу, не было полноцветных обложек, ярких и блестящих. Пожилая женщина в старомодных очках сидела с книжкой в руках, даже не обращая внимание на сновавших мимо подростков.

Дорогин кашлянул.

Женщина оторвалась от книги, не спеша, аккуратно заложила открыткой страницу и вежливо спросила:

– Вас что-то интересует?

– Меня интересует старое хорошее кино.

– Для коллекции?

– Не совсем. У меня есть друг, лет на сорок старше меня, он работал на «Мосфильме»…

– А, – улыбнулась женщина, – кажется, я понимаю, что вам нужно. Тут кое-что есть на прилавке, но основное я даже не выкладываю. Год может пройти, а кассету так и не купят.

Дорогин завладел каталогом, отпечатанным на машинке, а не на компьютерном принтере. Сергей уже отвык читать подобные тексты. Ему показалось, что время сдвинулось и он читает программу кинотеатров двадцатилетней давности. Некоторые фильмы он не смотрел, хотя знал об их существовании. Можно было покупать все подряд, но Сергей решил, что принести более десяти кассет будет дурным тоном.

– С пятидесятого по пятьдесят девятый. Женщина оживилась:

– Сейчас, секундочку, все вам подберу. Может, вы еще хотите мультфильмы тех лет?

– Я бы хотел купить все, но в другой раз. Сергей, сощурившись, смотрел на женщину. Он понимал, что спроси он ее о Сильвестре, она скорее всего ответит, она знает, куда тот подевался. Но Дорогин не хотел терять лицо, его уже приняли за интеллигентного, разбирающегося в кино человека.

Продавщица выложила кассеты, аккуратно завернула их в грубую оберточную бумагу и перетянула бумажной веревкой. Это выглядело тоже старомодно, но грело душу.

– Бумага на ощупь такая же, как на синеньких билетиках по тридцать и пятьдесят копеек.

– Вы хорошо это помните, часто в кино ходили?

– Приходилось, – Дорогин взял объемный, но легкий сверток и взмахнул на прощание рукой. – Вы всегда здесь торгуете?

– Каждый день. Приходите. У меня постоянные клиенты, но их немного, к сожалению.

Сергей подумал, что теперь он всегда сможет найти то, что ему надо, и, приходя сюда, станет здороваться с этой милой женщиной.

Пройдя шагов пятнадцать, Муму почувствовал, что кто-то прикоснулся к его локтю, словно случайно. Сергей повернул голову. Перед ним стоял Сильвестр и, запрокинув голову, смотрел Дорогину в глаза. На этот раз он был налегке, без рюкзака.

– Интересуетесь? – глядя на сверток в руках, спросил продавец порнухи.

– Интересуюсь, – сказал Дорогин. – Что-то товара не видно.

– Неспокойно сегодня на рынке, два раза с утра ОМОН налетал. Я товар в надежном месте держу, здесь недалеко. Кое-что новенькое появилось. Вы, кажется, больше детским кино интересовались?

– Да, для самых маленьких.

– Подростковое? Тогда пойдемте.

Сильвестр решил, что этот мужчина – его постоянный клиент. И он двинулся вперед, не оглядываясь, будучи уверенным, что Дорогин следует за ним. Он шел, ловко лавируя между людьми, привыкший к тому, что его не замечают. Но, как ни странно, многие с Сильвестром здоровались или смотрели вслед так, как смотрят вслед нужному человеку.

Они выбрались за рынок. Идти пришлось довольно долго, почти квартал. Сильвестр оглянулся, Дорогин поравнялся с ним.

– Здесь, во дворе. Я там машину оставил. «Интересно, он сам водит или у него есть водитель? – Сергей улыбнулся. – Если водит сам, то как он на педали умудряется нажимать? Наверное, ему приходится сползать с сиденья. Он и для гаишника объект интересный, только кепка видна, будто ребенок за руль забрался.»

Миниатюрный автобусик стоял во дворе, рядом с солидными дорогими автомобилями он выглядел игрушечным. На лобовом и заднем стеклах была наклейка: «Слепой за рулем». Сергей едва сдержал улыбку. Внутри, как и ожидал Муму, было грязно – шелуха от семечек, обертки от конфет, бутылочные пробки и просто засохшая глина.

– Проходите, – радушно пригласил Сельвестр, отодвигая дверцу.

Дорогину пришлось согнуться в три погибели, чтобы забраться в грязный салон. Он даже сидел, нагнув голову, боясь зацепиться макушкой за плафон, украшенный бахромой. Сильвестр же чувствовал себя в этом автомобиле как собака в будке, он умудрялся не просто передвигаться, а почти бегать.

– Пивка? – тут же спросил он, протягивая Сергею бутылку, извлеченную неизвестно откуда. – Вот открывалка, – Сильвестр обтер о брюки дешевый консервный нож с деревянной ручкой.

– Спасибо. Может, потом.

– Вас интересуют, значит, подростки? Что у нас здесь по подросткам… – он поднял заднее сиденье, обнажив заполненный кассетами ящик.

«Целое состояние», – подумал Дорогин. Длинные пальцы Сильвестра побежали по торцам запечатанных кассет:

– Вот это интересно… Это так себе, а вот это совсем неинтересно.

– Погоди, – сказал Сергей. – Слушай, я у тебя в прошлый раз купил кассету с тремя девчонками, они там еще по крыше бегают, загорают. Не успел посмотреть ее, как друзья уперли, а я уже обещал ее другой компании показать. Может, еще один фильм у тебя с этими девчонками найдется, больно аппетитные?

Сильвестр сдвинул бейсболку на поросший жесткими волосами затылок, задумался:

– У меня такая одна была. Но, если надо, я могу достать. Обойдется немного дороже. Другого фильма с этими артистками, насколько я знаю, не существует. Во всяком случае, мне на руки не попадалось, это был свежак.

– Времени мало. Ты когда достать сможешь? Может, сведешь с поставщиком? Подскочим? Я на машине…

– Э нет, брат, – Сильвестр насторожился, – так у нас не делается. Ты человек новый, неизвестно откуда пришел, чего от тебя ждать.

– Денег, – сказал Сергей.

– С деньгами иногда и неприятности наживают. У нас так не принято. Если бы ты год на рынке покрутился, если бы я тебя давно знал, знал бы, где живешь, чем занимаешься…

– Ну, ты сказал! Тебе мое личное дело надо или паспорт показать? Так я могу.

– Паспорта не надо.

– Я же не милиционер, или ты думаешь, что я из конторы?

– Нет, я так не думаю, я бы к тебе и в первый раз не подошел. Нюх у меня есть. Могу сказать, что ты в тюрьме сидел.

– Тут ты не ошибся. Еще что можешь сказать?