Чтение онлайн

– Устранить? – уточнил Сол.

– Полковник, - Флеквил укоризненно посмотрел на контрразведчика, - обойдемся без крайних мер. Вы просто вернете солдат Стафу Энгерону. Они должны сегодня же покинуть Фланкию.

– Старый пройдоха будет возмущаться, - заметил офицер. – Мы нарушаем условия контракта. Негодяй потребует неустойку.

– Во-первых, у него нет отбоя от клиентов, - парировал барон. – Этот товар в цене. А, во-вторых, я ничуть не сомневаюсь, что вы сумеете убедить Энгерона не поднимать шум. Стаф разумный человек. Он не станет ввязываться в судебную тяжбу.

– Я бы все же ликвидировал наемников, - сказал Сол. – Солдаты слишком много знают.

– В компании строгие правила, - проговорил Арок. – Утечка информации исключена. Люди там умеют держать язык за зубами. Даже под угрозой пыток и смерти. Потому фирма Энгерона и процветает.

– Вы забыли о графине, - вставил Рой. – Боюсь, ваше решение ей не понравится. Может, дождемся, когда самочувствие правительницы улучшится?

– Судьба наемников мало волнует Лану, - произнес регент. – Аренда солдат – обычная блажь, подражание матери. Всю ответственность я беру на себя. Полковник, выполняйте приказ.

Треш тут же отдал подчиненным соответствующие распоряжения. Обострять отношения с регентом он не рискнул. Два офицера службы безопасности подхватили Волкова под руки. Юноша уже достаточно окреп и переставлял ноги самостоятельно. В сопровождении контрразведчиков Андрей спустился на первый этаж дворца. В галерее к группе присоединились Джей, Брик и Марзен. Друзья ни о чем не спрашивали Волкова. По внешнему виду юноши понятно, что он попал в какую-то переделку.

Забрав из казарм рюкзаки, наемники построились на посадочной площадке. Ждать пришлось недолго. Гравитационный катер прилетел через десять минут. Вскоре появился наблюдатель. Честервил утвердительно кивнул головой, и солдаты двинулись на погрузку. Как только наемники заняли свои места, машина оторвалась от земли и начала набирать высоту.

Глава 3. Леги.

Стафа разбудил громкий тревожный звук зуммера. Тяжело вздохнув, Энгерон встал с кровати, надел халат, неторопливо побрел к голографу. Это своеобразный закон подлости. Все срочные, неотложные дела почему-то появляются именно ночью. Рефлекторно тасконец бросил взгляд на часы. Так и есть. Половина пятого. Время самого крепкого сна. Интересно, кто посмел его побеспокоить? Вряд ли сотрудники компании. Хотя, всякое бывает. Ситуация и в мире, и в стране очень сложная, запутанная. Чувствуется приближение масштабной кровопролитной войны. Спрос на наемников вырос в несколько раз. Почти каждый день какое-то подразделение отдается в аренду. Лагерь практически опустел.

С одной стороны это радует, прибыль достигла астрономических величин, деньги текут рекой. С другой, возникла проблема, о которой Стафа предупреждал Грег Лейрон. Восполнять потери некем. После разгрома Гленторана рынок рабов значительно оскудел. Приходится покупать всех невольников подряд. При том, что цены на них тоже взлетели. Под давлением помощника Энгерон отменил ликвидацию солдат, не осваивающих программу обучения. Разумеется, при этом ухудшается качество товара, но в данных обстоятельствах надо чем-то жертвовать. Иначе компания останется вообще без наемников.

Стаф сел в кресло, нажал кнопку на пульте. Экран вспыхнул, и Энгерон увидел начальника сирианской службы безопасности полковника Треша. На мгновение тасконец лишился дара речи. Такой поворот событий застал его врасплох. Ночные беседы с офицерами контрразведки еще никому не доставляли удовольствия. А тут сам Сол Треш. Начальник секретной службы не будет лично связываться с владельцем оливийской компании из-за какого-то пустяка. Случилось что-то серьезное. И в этом опять замешаны наемники Стафа.

– Господин Энгерон, - без приветствия и вступления произнес полковник, - я вынужден сообщить, что графиня Сирианская больше не нуждается в услугах ваших солдат.

Тасконец облегченно вздохнул. Новость не такая уж пугающая.

– Если я правильно понял, правительница хочет аннулировать продление аренды, - констатировал Стаф.

– Да, - подтвердил Сол.

– А она знает, что разрыв контракта в одностороннем порядке влечет за собой штрафные санкции? – уточнил Энгерон. – В цифровом выражении...

– По-моему, вы забываетесь, - жестко отреагировал Треш. – Речь идет не об обычном клиенте, а о графине Сирианской. Смею напомнить, что вы являетесь гражданином этой страны. Существование фирмы напрямую зависит от расположения Ланы Торнвил.

Довод весьма убедительный. Стаф был знаком и с матерью, и со старшей сестрой юной правительницы. В семье Торнвил все женщины редкие стервы. Умные, напористые, безжалостные. Глупо надеяться на то, что Лана чем-то отличается от Октавии и Эвис. Кроме того, девушка едва не погибла на Велии, а значит, у нее свои счеты с Энгероном. Обострять отношения с графиней очень опасно. Впрочем, тасконец привык драться до конца. На кону огромная сумма. У Стафа есть хороший аргумент. При определенном раскладе он может сработать.

– Господин полковник, - заметил Энгерон, - мы живем в демократическом государстве. Я искренне верю в торжество закона. При рассмотрении этого дела в суде...

– В суде? – контрразведчик изобразил удивление. – О чем вы? Ваша компания замешана в покушении на Октавию Торнвил. Тогда следствие было прекращено, но его нетрудно возобновить. Графиня убита мятежниками, и я не исключаю, что вы к этому причастны. В стране объявлено чрезвычайное положение, многие права и свободы ограничены. Схема проста: арест, допрос с пристрастием, обвинительный вердикт, конфискация. У вас прекрасные адвокаты, но порой от них так мало толку. Особенно, если подсудимый вдруг набрасывает себе петлю на шею.

Стаф искоса посмотрел на офицера. Внешне он невозмутим. Сола выдают глаза. В них раздражение, злость, холодная решимость. Тасконец ни на секунду не сомневался, что Треш выполнит свою угрозу. Энгерон для него жалкий, ничтожный человек, путающийся под ногами. Если потребуется, Стафа устранят тихо, без лишнего шума. Что-что, а инсценировать несчастные случаи секретная служба умеет. Полковнику отлично известно, сколько сейчас времени на Оливии. И, тем не менее, он разбудил Энгерона. При этом не поздоровался, не извинился. В поведении офицера чувствуется пренебрежение. Нет, искушать судьбу нельзя. Пора сдаваться.