Чтение онлайн

Халли застонал — и внезапно откатился в сторону. Герой Свейн в изумлении отступил назад.

Халли стремительно, хотя и с трудом, вскочил на ноги. Он обернулся лицом к герою. В его безрукавке зияла дыра. В дыре не было видно ни крови, ни раны. Только живой блеск серебряного пояса. Пояс остался цел, невзирая на силу удара.

— Он по-прежнему приносит удачу, видишь? — задыхаясь, произнес Халли. — Что, тебе такой тоже не помешал бы?

И он, все еще переводя дыхание, принялся искать у себя за поясом хоть какое-нибудь оружие.

Ни меча, ни кинжала. Ничего. Только…

Только троввский коготь Бьерна-купца. Он про него совсем забыл!

Халли непослушными пальцами вынул из-за пояса этот маленький серповидный кусочек тьмы.

— Ну давай, иди сюда! — сказал он.

Черные глазницы уставились на него из-под сверкающего шлема. Меч снова взметнулся вверх, и могучий великан шагнул вперед, чтобы нанести последний удар.

Узкая сверкающая полоска вспыхнула за спиной у Свейна и вонзилась в позвонки под самым шлемом. Позвонки затрещали, посыпались обломки костей. Череп внутри шлема подался назад, так, что лунный свет хлынул в глазницы и пустоту между челюстями. Внутри все было затянуто паутиной.

Ауд еще раз занесла мясницкий нож и ударила снова. Но в этот раз она попала в кольчужный назатыльник, и ее удар не причинил вреда.

Однако теперь за дело взялся Халли. Пока тварь размахивала мечом и топталась на месте, пытаясь свободной рукой поправить скособоченный череп, Халли поднырнул под беспорядочно машущий меч и рубанул троввским когтем по руке, которая его держала.

Коготь прошел сквозь кость, как сквозь масло. Запястье разлетелось. Кисть с мечом упала на скалу.

Кости тотчас же рассыпались в пыль. Меч лязгнул и остался лежать неподвижно.

Искалеченная рука бешено пронеслась над головой Халли. Герой засуетился, шаря вокруг себя оставшейся рукой. Его череп, по-прежнему свернутый назад, беспомощно пялился на луну.

Халли и Ауд метались вокруг великана, наклоняясь, уворачиваясь, уходя в сторону, держась вне досягаемости огромных конечностей.

— Халли! Шея! — крикнула Ауд.

На миг Халли почудилось, будто он что-то слышит: слабенький голосок у себя в голове, доносящийся откуда-то из дальней дали.

«Остановись! Я твой Отец, Основатель твоего…»

Халли снова увернулся, забежал сзади.

— Не надо, это все мы уже проходили! Ты — никто, ты — голые кости!

Он подпрыгнул и, собрав все силы, рубанул когтем, чувствуя, как снова хлынула кровь из раны на плече. Коготь вонзился в поврежденные позвонки, разрубил их с сухим треском и вылетел с другой стороны, блеснув в свете луны.

Халли снова занес коготь, ударил еще раз, и голова героя скатилась с плеч, как раз когда тварь пыталась ее повернуть.

Череп в шлеме, кувыркаясь, пролетел по воздуху, ударился о скалу, потерял челюсть, подпрыгнул, покатился и замер вверх ногами посреди скалы, скалясь на луну.

А потом рассыпался в прах.

И только пустой шлем остался лежать, покачиваясь из стороны в сторону.

Оставшееся без головы тело сделало два шага назад, бессильно шаря рукой в воздухе. Третий шаг был в пустоту. Тело шагнуло за край утеса. Оно опрокинулось и рухнуло в туман. И исчезло.

Тихо стало на утесе. Тихо было в тумане. Тишина воцарилась на горе и во всей долине.

Халли обернулся. Он увидел Ауд, стоящую в одиночестве на утесе с ножом в руке. Вокруг была голая скала и тьма, и больше ничего и никого.

Он подошел к девочке, даже не обратив внимания на ржавые меч и шлем, которые валялись на камне.

Они посмотрели друг на друга, не говоря ни слова.

— Ну и родственнички у тебя, троввы меня забери! — сказала наконец Ауд.

Близился рассвет. Избитые, израненные, дрожащие от холода, они сидели, прижавшись друг к другу, посреди утеса и ждали.

— Я вот что думаю, — сказал Халли, указывая на лежащий перед ним троввский коготь, — а может, эта штука все-таки настоящая, а не подделка, как я всегда думал?

Он взглянул на Ауд. Она сидела, опустив плечи и вытянув ноги. Эта поза напомнила ему, как она сидела тогда, упав с яблони. И на лице у нее сейчас было то же самое выражение легкого изумления. Она пожала плечами, улыбнулась и ничего не ответила.

— И вот еще о чем я думаю, — продолжал Халли. — Где ты взяла мой нож? Я ведь его выронил. Они его у меня отобрали.

— О, — сказала Ауд, — это та еще история! Мне его твой дядя Бродир принес. Ну, по крайней мере, он подбежал ко мне с ножом, а потом убежал, а нож остался лежать на скале.

Халли уставился на нее.

— Ты в самом деле думаешь…

— Думаю, да.

Халли поразмыслил.

— Это хорошо, — сказал он наконец. — Я рад за него.

Туман у подножия утеса все редел и редел, пока наконец не стали видны все пустоши: унылые равнины, поросшие травой да дроком, уходящие вдаль, к горам. Сила луны тоже мало-помалу слабела; луна отступала все дальше, бледная и потускневшая, по мере того как по восточному краю неба разливался золотистый утренний свет. Сперва озарилось далекое море, потом вспыхнули снежные пики южных гор.

Долина все еще лежала во тьме, а Ауд с Халли сидели и смотрели, как вспыхивают на солнце дальние края — края, где они еще никогда не бывали.

Вскоре между курганов запели птицы.

Ну, слушай, девочка моя, расскажу я тебе еще раз о Халли Свейнссоне, поджигателе чертогов, укротителе троввов, великом Халли Коротконогом, который во времена твоей бабушки одержал победу в Битве при Доме Свейна и сделал нас самым богатым народом в долине.

Вот как закончилась его история.