Чтение онлайн

Девочка указала на его одежду.

— Где цвета твоего Дома?

— А? — Халли посмотрел на себя. — А-а…

Девчонка была права. Во время Собрания вся его семья, разумеется, ходила в парадных костюмах, черных с серебром, — Лейв небось расхаживает по лугу и красуется. Прочие наиболее важные люди в Доме, такие как Грим, Унн, даже Эйольв, носили парадные одежды черного цвета с узким серебряным кантиком. Но Халли запретили надевать парадную одежду. На нем была обычная домотканая туника из некрашеной бурой ткани, и к тому же рваная и нестираная. Ясно, что такой костюм во время праздника однозначно и недвусмысленно характеризовал его как слугу. Девчонка кашлянула.

— Ну? И чем ты можешь это объяснить?

Халли почесал в затылке.

— Ну, я… Я просто не надел цвета своего Дома.

— Я вижу. Я только что именно это и сказала.

Халли почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо.

— Могу тебя заверить, — начал он, — что я — Халли, сын…

— Можешь не повторять, — перебила девчонка. — Мы в саду, а не на пиру в чертоге. Теперь я знаю, кто ты такой. Я про вас вообще много всего знаю. Я про вас учила, когда с тетей занималась. Большинство из ваших умирают глупой смертью.

Халли напрягся.

— Ничего подобного!

— Ну как же? Медведи, волки, колодцы, муравьи… Разве не глупо?

— Не муравьи, а пчелы! Его пчелы зажалили…

— Удивительно еще, как никто из вас не умер, подавившись мухой! Хотя у тебя есть такая возможность, если будешь разевать рот, как сейчас!

И физиономия девчонки, до тех пор сохранявшая выражение легкого презрения, внезапно расплылась в широчайшей улыбке. Глаза ее сощурились и лукаво сверкнули. У Халли что-то вздрогнуло в животе — он приписал это несварению желудка.

— Да ладно, — продолжала она, — кому они нужны, все эти генеалогии и семейные истории каждого из Домов? Чепуха все это и скука смертная. Я — Ауд, дочь Ульвара, из Дома Арне.

Она протянула ему ладошку, поглядела на нее и, обнаружив на ней яблочных червей, поспешно вытерла ее о платье.

— Понятия не имею, откуда они тут взялись! Живут на дереве, должно быть. Я и не думала, что их можно встретить осенью. Ну ладно, теперь все чисто.

Халли неуверенно пожал ей руку, одновременно пытаясь вспомнить, что ему известно о Доме Арне, который находится далеко вниз по долине. Вроде бы Ульвар Арнессон — двоюродный брат его матери… по крайней мере, этот человек несколько раз бывал у них в гостях. Халли смутно припоминал, что родители отзывались об Ульваре с похвалой, как о знатоке законов.

— Я встречал твоего отца, — рискнул сказать Халли. — Он человек мудрый и справедливый.

Девчонка наморщила носик.

— В самом деле? Я бы сказала, что он унылый и напыщенный. Ты-то не такой, я надеюсь?

— Конечно нет! — возмутился Халли.

— Это хорошо. Так отчего же ты не на Собрании и не в парадном костюме? Остальные твои родичи встречали нас у ворот, когда мы приехали. Твоя сестрица — та еще цаца. Надменная такая! Оглядела меня так, как будто я тряпка нестираная. А у меня, между прочим, даже платье было еще чистое!

Она внезапно провела рукой по затылку.

— А теперь и заколка потерялась, значит, прическе тоже конец…

Она тряхнула головой.

— Нет, тетя меня точно убьет! Так что ты сказал?

Халли растерянно моргнул:

— Я?

— Ну, насчет того, почему ты шляешься тут один в затрапезном платье.

— Ну-у… — Халли мысленно перебрал несколько лживых или уклончивых ответов — ни один не выглядел достаточно правдоподобно. Он пожал плечами. — Мне запретили присутствовать.

— Почему?

— Я выступил против своего брата в вопросе, касающемся чести.

Девочка вскинула бровь.

— Да? А именно?

— Он меня ударил. Я столкнул его в навозную кучу.

Ауд, дочь Ульвара, издала странный смешок, короткий и резкий, как собачий лай. И сказала:

— По правде говоря, ты ничего особенного не пропустил. Все расхаживают между шатрами и пытаются перещеголять друг друга богатством. Эйрикссоны привязали у своей землянки медведя. Они утверждают, будто ошейник на нем из чистого золота.

Она снова хохотнула.

— Так это или нет, а он напрудил им на ковер, как раз когда к ним пришли Кетильссоны. Старый Льот Эйрикссон вынужден был сидеть и беседовать сквозь зубы, чувствуя, как промокают его чулки. А встать он не мог, боялся насмешек!

Это заставило Халли расхохотаться — впервые за несколько дней. Но потом он вздохнул.

— Ты так по-свойски говоришь обо всех этих важных людях! — сказал он. — Хотел бы я знать их так же хорошо, как ты! Я-то еще ни разу не бывал на Собрании.

Халли и в голову не пришло скрыть это обстоятельство: прямота девочки заставляла отвечать ей тем же.

— Ой, потомки Основателей все ужасно скучные! — возразила Ауд. — Ну, не считая присутствующих, разумеется. Хуже всех болотные жители, Ормссоны и Хаконссоны с их дурацкими прическами и невыносимой развязностью. Хаконссоны как раз сейчас приперлись к нам в землянку. У меня просто кровь закипает, когда я вижу, как отец пресмыкается и заискивает перед ними, как будто сам он не потомок героя! Я потому и ушла. Отправилась бродить по окрестностям и нашла это место. Я все-таки возьму себе немного яблок, ладно, Халли Свейнссон? А то там, внизу, ничего не допросишься, кроме мяса да пива.

Халли гостеприимно махнул рукой.

— Да пожалуйста! Сколько угодно. Сейчас помогу.

Они наклонились к земле, подбирая падалицу. Халли собрал несколько яблок и снова выпрямился. Он смотрел, как Ауд сидит на корточках, придирчиво оглядывает яблоки и самые лучшие складывает в подол. В саду было тепло; Халли стало немного жарко. С далекого луга за Домом донеслись ликующие крики. Он моргнул, отвел глаза и уставился на деревья.

Ауд встала, отбросила волосы с лица.

— Ну вот. Теперь мне, наверное, пора.