Чтение онлайн

Слова чрезвычайного посла японской республики повергли американцев в жестокое недоумение. Но практическая сметка не позволила негодованию вырваться наружу. Один из трестовиков флегматично спросил:

— Какие же могут быть реальные выгоды от такого сотрудничества?

Доктор Кацуга.

Кацуга подавил вздох облегчения и, уже свободнее, продолжал:

— Вы их оцените сами. Но сначала я хочу получить ваше согласие на сделку. Представляя Японию, я в то же время выступаю, как комиссионер, и желаю получить куртаж с будущей сделки.

— Хорошо. Посмотрим, что вы нам предлагаете.

— Тайну Японии.

Раздался взрыв смеха. Члены Совета сочли слова японца за шутку.

— Бесполезно покупать, раз можно взять силой, — ответил председатель.

Кацуга покачал головой.

— Нет, господа, взять вы не сможете, — возразил он. — Вы сможете только разрушить ее. Вот что мне поручено передать вам. Слушайте.

В тот же вечер Совет трестов передал печати лаконическое сообщение.

«Сегодня правительство получило ответ Японии на ультиматум Американских Соединенных Штатов. После его рассмотрения, между обоими государствами был заключен наступательно-оборонительный союз и подписан формальный договор. Он обязывает американскую республику к вооруженному вмешательству в случае, если третья держава будет угрожать безопасности азиатской республики».

Соглашение с Японией вызвало общее удивление и негодование. Массы открыто возмущались самовластием Совета трестов. Возбуждение росло с часу на час.

Для одной американской семьи правительством был приготовлен сенсационный эффект: Джиму Санди пришлось узнать, что один из пунктов знаменитого договора касался не только его, но и его семейства.

На следующий день после опубликования сообщения о договоре в кабинете Джима Санди зазвенел телефонный звонок.

— Алло? — сказал он, взяв телефонную трубку.

— Алло. Мистер Санди?

— Он самый. Кто говорит?

— Председатель Совета трестов.

Старик был, по-своему, демократ, и то обстоятельство, что фактический глава государства пожелал иметь с ним личную беседу, не удивило и не польстило ему.

— Слушаю, — просто ответил он.

— Совет дает вам поручение.

— Какое?

— Нам необходимо направить в Токио специального посла. Хотите вы быть этим послом? Америка взывает к вашему патриотизму.

Старый янки не выразил никакого удивления.

— Так. Сколько продлится моя командировка?

— Неопределенное время. Нужно будет оставаться, пока вас не отзовут.

— Хорошо.

— Вы должны выехать завтра.

— Выеду.

— Вместе с семейством, то есть, с вашей женой, дочерью, зятем и внучкой.

— Невозможно! Поеду один.

— Совет дает вам точное распоряжение. В договоре значится, что наш посол переедет в Токио со своей семьей. Это цена соглашения.

Несколько секунд Джим Санди обдумывал эти слова. На лбу его выступили капли пота, глаза горели.

— Должен ли я понимать, что Америка обязалась дать заложников? — крикнул он в трубку.

— Это категорическое требование нашего союзника, — ответил глухой голос.

— Заложники Японии! — воскликнул Джим Санди в негодовании. — Никогда этого не потерпит Америка.

— Америка не будет знать.

— Я объявлю всем, и взрыв негодования неминуем. Ищите других исполнителей! Я не ваш служащий.

— Совет дает вам точный приказ. Вы поедете?

— Нет.

— Как пленник, в таком случае.

— Значит, Америка перестала быть страной свободных людей?

— А вы этого не знали? Впрочем, никто никого не принуждает… гм… но порой интересы страны требуют жертв. Позже вы все поймете, мистер Санди. Добрый вечер!

— Добрый вечер!

На следующее утро миллионер с семьей были силой посажены на военное судно, отплывающее в Японию.

С той минуты, как милиция доставила Джима Санди на крейсер «Американ Стар», он ни в малейшей степени не испытывал ощущения плена. Ему и его семье были предоставлены лучшие каюты крейсера, они могли передвигаться по всему кораблю.

Но приказ Совета трестов выполнялся. Джим Санди не мог высадиться в каком-либо порту.

Сюзанна проводила время довольно весело. Она получила разрешение на пользование радио и послала своему жениху, Жану д'Антрево, радиограмму в Константинополь, где он в то время находился.

Через два дня показался остров Ява, крейсер вошел в пролив Урага, и пройдя в виду Токио, бросил якорь в порту Иокогама.

Важный японский чиновник, окруженный группой других, рассыпался в приветствиях.

Но грубоватый, прямой янки резко прервал японца.

— Где находится наша тюрьма?

— Дворец в Токио совершенно готов к вашему приему. Мы умоляем вас принять этот почтительный акт гостеприимства…

— Что же, поедем… пока что… подумаю, что следует делать дальше.

Специальный поезд быстро пролетел расстояние от Иокогамы до Токио, и через несколько часов, избавившись, наконец, от назойливого эскорта, американцы очутились в комфортабельном помещении на бульваре Гинца.

Прислуга, предоставленная для обслуживания семьи, состояла из шести японцев, одетых в европейское платье. Кроме мужчин, были две японки с загадочными улыбками на лице.

С первых же шагов Джим Санди и его зять заметили, что за ними неуклонно следовали двое слуг; то же пристальное наблюдение велось и за тремя женщинами.

Вскоре после приезда произошел один знаменательный инцидент. Однажды Джим Санди вместе с зятем прогуливались по улицам Токио. Они шли молча, каждый погруженный в свои невеселые мысли. Внезапно перед ними появилась маленькая фигурка японца в модном европейском костюме. Это был доктор Кацуга.