Чтение онлайн

— Вы себе льстите.

— Хам!

— Вот так всегда, как скажешь правду, так сразу хам. И без побитых молью красоток найдется, кому танцевать.

Альберих деловито осмотрел даму Бербегуэру со всех сторон. Расправил рукава, оборки на юбках.

— Да поможет нам королева, брат, — тихо сказал Гальванюс перед тем, как окончательно перевоплотиться в капризную баронессу.

— И горный ветер, — подтвердил Альберих, выглянув в окно, принюхавшись и радостно подставив ветру щеку. — Пойду разузнаю, что там, в зале, делается.

Адский герцог Сисульф стоял на краю отвесной скалы, сложив крылья. Огненный меч пылал в его руке. Герцог смотрел на равнину, туда, где стоял город Саразен, граница Империи. Охота в горах удалась на славу. Сисульф надеялся, что это — предвестие удачной ночной охоты.

Белые птицы летели на восток, туда, где встает солнце.

Герцог ждал заката, внимательно следил, как вечерние тени ложатся на землю. Сытые молохи, Правый и Левый, лениво грызли окровавленные кости. Архидьявол страдал, что свежее мясо не успело протухнуть, стать нежным, тающим на языке.

Вот горы погрузились в вечерний полумрак. На равнине было еще светло, солнце освещало ее, но в горы пришел вечер.

Адский герцог Сисульф потянулся, не спеша расправил крылья. Поскреб лапой скалу — мелкие камни дождем полетели в пропасть. Герцог оскалился в радостной ухмылке. Сегодня он раздобыл великолепные шкуры на чудесную мантию, которая вполне может затмить наряд щеголя Муммульфа. Снятые с туш, они полежат в пещере. После поимки беглеца отряд заберет и шкуры.

Адский герцог шагнул в пропасть.

Крылья поймали ветер, мощно взмахнули и понесли его в сторону башен Саразена. Демоны полетели вслед за предводителем. Герцог Сисульф не торопился: никакая дичь не могла от него уйти.

Дикая Охота летела над долиной, и ночь, словно тень от их крыльев, накрывала Невендаар. Внизу отряд спокойно ждала ведьма. Она стояла на пологом холме неподалеку от города, откинув капюшон и подставив лицо порывистому ветру. Она знала, что не скажет отряду ни словечка о том, где была сегодня днем. Длинные волосы развевались, глаза в темноте светились ярко-алым, словно лава преисподней навсегда отразилась в них.

Жабка с серебряной лапкой нашла себе развлечение и на вершине Сторожевой башни. Она деловито прыгала вдоль внешней стены, сделав так полный круг, радостно терлась о штанину Рету.

Рету следил за окрестностями, и глаза у него уже слезились от напряжения, так он боялся пропустить Дикую Охоту. Живот бурчал, есть хотелось не на шутку. Он даже позавидовал Плюшке: она-то наелась колбасы!

Плюшка считала, что она не наелась колбасы, а так, слегка подзакусила. Перед настоящим обедом или ужином, что у вас там, давайте. Рету объяснил ей, что с едой придется подождать до прихода Альбериха. Плюшка скуксилась, но потом снова принялась скакать по башне, изо всех сил махая культяпками крыльев.

Рету посмотрел на нее и впервые, наверное, задумался: а что же вырастет из Плюшки в будущем? Она же порождение преисподней, огненной бездны Бетрезена…

Порождение огненной бездны сделало еще один круг и запрыгало у ноги, как бархатный помятый мячик, требуя, чтобы ее взяли на руки. Рету подхватил запыхавшуюся жабку. В знак благодарности она облизала Рету лицо длинным розовым языком. Язык был горячим.

Рету фыркнул и стал утираться рукавом рубахи, не забывая смотреть по сторонам. И увидел, как к башне осторожно идет Альберих с корзиной. Сразу стало легче.

Тем более что небо над городом было чистым, горы вдалеке погрузились в вечерний сумрак, а здесь было солнечно и слегка пыльно, камни зубчатого парапета отдавали накопленное за день тепло.

Рету спустил жабку на пол Плюшка углядела какую-то муху, копошащуюся меж камнями, и ловко ее поймала.

Внизу уже топал Альберих.

Он поднялся на башню и выдохнул:

— Ну и лестница! Один раз по ней можно пройтись, но бегать туда-сюда регулярно — увольте.

— Пока тихо, — доложил Рету обстановку.

— А внизу вот-вот бал начнется, барона только ждут. Наши уже собрались, эльфийская принцесса вся сверкает и переливается, а дама Бербегуэра стонет, что ей жить мешают мозоли.

После этих слов Рету очень захотелось посмотреть на Лидриэль в бальном наряде, как она невесомо скользит по полу в туфельках, как кружится в танце, словно подхваченный ветром цветок. Он был уверен, что, наверное, это самое красивое зрелище в мире. А может, и не самое, но вряд ли удастся посмотреть, как в эльфийских лесах танцуют в призрачном свете луны ее сестры-чародейки, а бал здесь, внизу, сейчас.

Только ему нельзя туда, нужно всматриваться в ночь.

Альберих выложил из корзинки кусок запеченного мяса, сыр, лепешки, яблоки. И флягу с водой.

— Давай ешь, а я посмотрю.

Рету накинулся на еду. Плюшка тоже.

— Вкуфно! — одобрил Рету с набитым ртом.

— Еще бы, — кивнул, не отрывая взгляда от горизонта, Альберих. — Там на кухне столько еды нажарили, гарнизону на неделю хватит.

Он почесал спину.

— Клеймо дриады зудит. Вот же подарочек!

— Так это сестра Лидриэль вам поставила? — сообразил Рету.

— Ага, — буркнул мрачно Альберих. — Знала бы она, какой подарочек для Дикой Охоты сделала собственной магией, — в следующий раз людям бы охотнее верила.

У Рету в голове вертелась какая-то мысль, даже не мысль, а что-то предшествующее мысли. Но очень важное, он был уверен. Клеймо дриады, эльфийская магия, эльфийский след тянется, виден демонам, не скрыться, дерево огня боится… Огонь побеждает дерево. И что?