Чтение онлайн

– За борт я прыгать не собираюсь, если ты по этому поводу беспокоишься.

Я не пытаюсь утаить яд в голосе, поскольку он отлично знает, что проблем не возникнет. Никакой реакции, однако, не следует, ни малейшего признака вины незаметно, когда он поворачивается ко мне лицом.

– Ты согласишься? Выйдешь за него?

– А с чего ты решил, что у меня есть выбор?

Мы молчим. Поскольку уже темнеет, мне вспоминается, как мы с Бронном считали звезды. Было время, много-много лет назад, когда я доверяла ему все свои тайны, включая боязнь воды. Чтобы облегчить мои страхи, мы лежали под ночным небом, и он рассказывал мне о том, что звезды похожи на морские карты, отражающие моря, по которым мы ходили. Что, заблудившись, можно по звездам найти свой дом. Я не понимала, потому что «Дева» и была моим домом, а, раз я на ней, как же я могу заблудиться?

Я снова поднимаю на него глаза. Боль от его предательства сильна как никогда. Лицо, прежде такое открытое и теплое, сейчас твердое и непроницаемое. И окончательно от меня закрытое.

Я отворачиваюсь, заталкивая воспоминания обратно.

– Можно подумать, тебя это волнует! Оставь меня в покое, Бронн.

Знакомый стук сапог по дереву заставляет меня встрепенуться и посмотреть, кто там еще улизнул с этого праздничного фарса. Я с удивлением обнаруживаю, что меня разыскивает принц Торин. Подозревая, что обращаться к особе королевского происхождения, сидя на пятой точке, неучтиво, я поднимаюсь на ноги, пытаясь не споткнуться о подол.

– А, вот вы где! – Торин бросает взгляд на Бронна. – Вы не будете так любезны нас оставить?

Однако, вместо того чтобы уйти, Бронн делает шаг ко мне.

– У меня приказ не отходить от нее.

Не знаю, что хуже: его признание в том, что он тут сугубо по распоряжению отца, или смелость перечить принцу.

Торин тоже изумлен, я вижу. Он не ожидал, что ему бросят вызов.

– Со мной она в полной безопасности, уверяю вас.

Я в полной безопасности и без них обоих, однако их это не интересует.

Бронн складывает на груди руки:

– И тем не менее.

Противостояние двух мужчин перерастает в неловкое молчание. Я перевожу взгляд с Торина на Бронна, и меня охватывает раздражение. Какого черта они о себе возомнили?

– Гадюка отвечает перед королем, а потому повторяю вопрос: не будете ли вы любезны нас оставить?

Торин вежлив, но тверд, и меня удивляет, что он не испуган. Особенно когда его собственный угрюмый страж куда-то запропастился. Слухи о том, что он трус, явно не подтверждаются.

– Я Змея, а не Гадюка. А вы не король.

С меня довольно.

– Бронн, ступай. Принц и я прекрасно без тебя обойдемся.

Бронн открывает рот, чтобы возразить, но я его опережаю:

– Ты мне не нужен. Я хочу, чтобы ты ушел.

Получается грубее, чем я рассчитывала, но виноваты годы обиды.

Мгновение Бронн просто смотрит на меня без всякого выражения, но потом моргает и кивает.

– Миледи.

Это словцо пропитано сарказмом, и мне приходится проглотить негодующий ответ, который хочется бросить ему в спину, пока он удаляется. Вместо этого я посылаю Торину усталую улыбку, пытаясь тем самым извиниться за поведение Бронна.

Торин поднимает брови:

– И это самый ценный убийца вашего отца?

– Да. Видимо, подобная рекомендация ударила ему в голову.

Я надеюсь, что он вернет мне улыбку, однако он не спешит. Как и у Бронна, его мысли невозможно прочитать.

Человек, за которого я должна выйти замуж, приближается, останавливается рядом и облокачивается на поручни. Следуя его примеру, я делаю то же самое, слушая тихий плеск волн о борт корабля. Вероятно, я должна заговорить с ним, но не могу придумать подходящую тему.

Оказывается, что мне этого делать и не нужно, поскольку он заговаривает первым.

– Когда небеса темнеют, луна потеряна для мира, вода неподвижна. Тишина. Все волшебство замирает, застывает, ибо сегодня охотится Ночной Охотник.

Он цитирует одну из историй, которую раньше рассказывала мне Грейс, одну из моих любимых.

– Его добыча – дьявол. Огромный, злобный дьявол. А над волнами – хищный рев, – заканчиваю я за него.

Возможно, слухи про книгочея не так уж далеки от истины.

Он одобрительно кивает:

– Итак, мы должны пожениться.

Дыхание застревает у меня в горле.

– Похоже на то.

Я слегка поднимаю лицо, чтобы взглянуть на него, и обнаруживаю, что он внимательно меня разглядывает. Он и в самом деле поразительно красив, кожа у него нежно поцелована солнцем, а потому почти такая же смуглая, как у меня. Я, выдерживая его взгляд, не могу избавиться от ощущения, что он делает ровно то же, что и я: пытается прочитать противника. В воздухе между нами повисает недоверие.

– Вы будете по этому скучать? – спрашивает он, указывая жестом на корабль, на море, на ту жизнь, которой я живу. – Или дворцовая роскошь вам больше подходит?

В словах принца улавливается намек на презрение, и я негодую, ощущая подтекст, мол, я его использую, чтобы зажить в более комфортных условиях, тогда как, на мой взгляд, меня просто переводят из одной тюрьмы в другую.

Принимая боевую стойку, я отвечаю:

– Думаю, нам обоим глупо притворяться, будто кого-то волнуют мои желания, не правда ли?

Пока он взвешивает мои слова, у него на переносице появляется крохотная морщинка. Он как будто намеревается что-то сказать, однако проходит мгновение, он делает шаг в сторону, и я понимаю, что мы больше не одни. Собираются его телохранители, равно как и некоторые люди моего отца.

– Пора, – говорит Торин, и я хмурюсь, поскольку не до конца понимаю, что он имеет в виду.

И только потом до меня доходит. Нет! Не может быть! В своем опрокинутом мирке я даже подумать не могла о том, что должно свершиться сегодня по традиции Гадюки. Я всегда считала, что это миф, выдуманный для того, чтобы отбить у Гадюк всякую охоту ставить что-то или кого-то выше своих королей. Это ведь не может быть правдой. Однако выражение лица Торина впервые читается безошибочно, и я понимаю, что его предупредили. У меня от ужаса сводит живот, и я бы удрала, если бы было куда.