Чтение онлайн

Томатный сок Слени выжимал при мне из свежих помидоров, соус «Табаско» был земного происхождения, в характерной фирменной бутылочке, толстый и длинный стебель сельдерея фиксировался на ребре высокого стеклянного стакана — такая посуда является особой гордостью заведения — деревянной шпажкой с проколотой насквозь оливой. А вот текила была местного производства. Во всяком случае, так утверждал хозяин. Учитывая, сколько в прерии растет кактусов и всяческих суккулентов, могу допустить.

Прозрачный крепкий пахучий напиток был разлит в тяжелые граненые бутылки многоразового употребления с разными этикетками. Алкоголь тут продается и навынос — напиток нальют в требуемом количестве в небольшие глиняные графинчики кустарного производства. Текилу или виски в драгоценной стеклянной таре купить невозможно, и не проси, эти бутылки предназначены исключительно для украшения полок заведения.

Вы спросите, каким образом я снискал его расположение?

Отвечу: еврейским. Я продолжаю соответствовать новому образу, навязанному мне незабвенной Ребеккой Линденбаум, хозяйкой магазина «Милый Дом». Кстати, фамилию Квечман можно перевести как «говорящий тихо». Полностью войдя в роль, я таки прижал последний ящик с глянцевой краской, привезенной сюда в кузове «Апача». Узнав, что я не только знаменитый на всю округу контрактор, но и успешный в Батл-Крик коммерсант, Аб Слени проникся ко мне определенным уважением. Особенно после обещания продать ему три банки эмали по дружеской цене.

Настроение у хозяина было хорошее, говорить с новеньким ему было интересно так же, как мне с ним, и мы потихоньку пили вместе. Я тянул свой коктейль, а хозяин крошечными порциями наливал себе чистую текилу, каждый раз прилежно вжимая рюмочку в половинку лимона, а затем опуская ее краями в банку с морской солью. Правильно я поступил, решив предварительно плотно поужинать.

— Купцы из Стамбула и с нами торгуют, приезжают в город с товарами почти каждый месяц, — продолжил рассказ собеседник. — Но мы им не очень-то верим, турки в любой момент могут заключить союз с иранцами, и тогда нам придется несладко… Два года назад они предприняли попытку захватить Диксон. Тогда и было решено построить на расстоянии гарантированного выстрела мощный бревенчатый блокгауз у дороги. Он не дает наступающим окружить форт, а без этого им нашу сладкую парочку ни за что не взять. Сейчас обстановка спокойная… А ведь было время, когда на Додж нападали пираты!

— Да, я уже слышал балладу, в которой этот интересный факт упоминался… Какой в этом смысл? — искренне удивился я. — Захватившим такой большой город нужно будет еще и удержать его!

— Выкуп! — коротко пояснил мне Аб Слени, автоматически разгладив усы. — Морские разбойники рассчитывали, что парни из Вашингтона легко согласятся отвалить им немало ценных товаров, чтобы они ушли отсюда как можно быстрей, оставив заложников на месте. Веселое было времечко!

— Но англичане!

— Удивляешься, Дар? Теперь представь, как были удивлены все мы! Тебе не найти в Додж-Сити людей, способных пояснить, в чем тут дело и отчего британцы решили вступить на скользкую дорожку… Однако я думаю так, что у них в анклаве случилось что-то очень неприятное, единый центр власти не устоял, и мирные поедатели пудингов разбились на банды, пустившись во все тяжкие. Другой причины я не вижу. Черт побери, британцы всегда были нашими верными союзниками! Правильно говорили наши политики из республиканцев, что и за ними нужно присматривать!

Музыкантов, которые мне так понравились, на сцене сменила рыженькая певица средних лет, обликом похожая на французскую шансонетку из старинных любовных романов. В перерывах между песнями она пила из бокала красное вино, изредка поднимая угольные очи и без улыбки обводя ими посетителей, сидящих за столами, а ее аккомпаниатор в коротком кожаном жилете, поставив перламутровый аккордеон на табурет, молча смотрел на нее печальными глазами.

Я удивленно покачал головой и спросил:

— Кто бы мог подумать… Все англичане?

— Может, и не все. Сидит себе в замке какой-нибудь монарх Джордж Первый и раздает подданным лицензии на каперство. Месяца не проходит, чтобы эти бандиты не попробовали захватить рыбацкое судно.

— А турки морским разбоем не грешат?

— Только контрабанда, они это любят.

— Значит, со Стамбулом у вас пока мир?

— Хорошее слово, Дарий! Вот именно, пока! — одобрил он вопрос. — Поначалу они насмехались над нами, заявляя, что им достались гораздо более перспективные земли. Однако теперь турки с завистью поглядывают в сторону горных хребтов, в которых наши поисковики с каждым месяцем обнаруживают все больше и больше месторождений.

— У них, значит, гор нет?

— Нет, их столица стоит на равнине, на берегу океана. Зато поблизости есть большая и стратегически очень важная река, — недовольно вздохнул трактирщик, беря в руки новый лимон и тяжелый кухонный нож с широким клинком.

— Она вытекает из Мичигана? — догадаться было нетрудно.

— Так и есть, уважаемый Дар, — кивком головы подтвердил Слени. — Турки называют ее Евфратом.

— А индейцы?

— Это никого не интересует, — хозяин заведения усмехнулся в усы. — Река становится судоходной не сразу, а от Стамбула до нее километров семьдесят. Материк, на котором все мы находимся, к западу от Стамбула имеет сужение, которое можно считать перешейком, заполненным пустыней.

— И там люди не живут! — догадался я.

— Почти. Говорят, что кто-то все-таки поселился вдоль русла, где есть зелень… Уходя на запад, эта длинная река течет по территории австралийского анклава, где уже называется Гангом, так же, как дальше на всем протяжении, до самого устья.

— Действительно, серьезная водная магистраль… Турки торгуют с австралийцами?

— Только начинают.

— А Вашингтон?

— Не знаю. Не слышал о такой миссии, наверное, столице это не очень интересно. Похоже, турки всех обскакали и устроились на Платформе лучше соседей! — неохотно признался он, щелкнув по моему стакану. Мы, не торопясь, выпили.

— Рассуди сам: хитрые магометане торгуют как с нами, так и с иранцами, скоро начнут и с австралийцами. Ни с кем не воюют.

— А с пиратами?

— Туркам от них тоже достается, особенно страдают небольшие рыбацкие деревеньки. Ты же видел корвет флота «Монитор»?

Я кивнул.

— Это наши национальные герои! Не так давно парни смогли в морском бою поджечь пиратский катер, а одного захваченного бандита доставить в Додж-Сити живым. Мы его вздернули прямо на набережной, я сам участвовал в строительстве виселицы. Вот тут он и висел, — Аб Слени небрежно махнул рукой в сторону открытого окна, через которое я совсем недавно любовался закатом.

От представления столь зловещей картины меня немного передернуло.

— Наш шериф уже в третий раз отправил депешу в столицу, требуя у властей немедленного создания экспедиционного корпуса морской пехоты, которому будет поручено найти и выжечь огнем это осиное гнездо! Пока его требование остается без ответа, столица полностью занята северо-западным сектором… Тебе доводилось сталкиваться с такими негодяями?

— Доводилось, — подтвердил я, не вдаваясь в подробности.

— О-хо! Я сразу понял, что отряд контракторов набран из опытных и умелых ребят, всегда готовых на риск! — обрадовался Слени, забирая с полки уже ополовиненную бутылку с текилой.