Побег
Шрифт:
Мордред! Как отменить эту руну? Гарри, перепугавшись, листал книгу, но от волнения ничего не мог найти. Его согнали с места, Снейп и Малфой уселись рядом и начали сами изучать оглавление. Гарри виновато топтался возле стола, не зная, чем помочь. Наконец, Снейп жестом подозвал его и ткнул пальцем в руну «Пркр» - руну отмены. Гарри поскорее произнёс её, не слыша сам себя.
И сразу очень пожалел об этом! Наставники наперебой принялись орать на него, обвиняя в беспросветной глупости и нежелании думать о последствиях. Главное обвинение звучало так: «Ты сначала делаешь глупость, подвергая себя и окружающих ненужной опасности, а потом даже не жалеешь об этом!» Ему припомнили и то, как он ринулся сражаться с троллем, вместо того, чтобы позвать учителей, и как чуть не погиб от укуса василиска, и случай с Сектумсемпрой, когда он использовал смертельно опасное заклинание, не зная контрзаклятья, и чуть не убил Драко.
– А твоя тупость, когда ты не соизволил вовремя просмотреть мои предсмертные воспоминания? – гремел Снейп. – Когда ты начнёшь думать, Поттер?
«Предсмертные воспоминания, скажет тоже. А ругает меня, как очень даже живой», - подумал про себя Гарри, но благоразумно промолчал.
– Мало того, ты ещё подбил Драко слетать в Англию. Заставил рисковать жизнью моего единственного наследника! – бушевал лорд Малфой.
– Я? – попробовал возмутиться Гарри.
– Молчать! – рявкнул лорд Малфой.
И Гарри замолчал. Магия ученичества вынудила его молча выслушивать разнос Наставников.
Он просто стоял перед магами, опустив голову и всячески изображая раскаяние. Наконец волшебники притомились. Люциус, облокотившись на стол, обмахивался надушенным платком. Зельевар наколдовал себе стакан воды со льдом и жадно выпил его. Старшие маги разглядывали юношу. Вид у них был очень суровый.
Гарри вздыхал, ожидая свой приговор. Он понимал, что просто так эту его выходку с руной тишины ему не спустят. В глубине души он гордился, что оказался сильнее опытных волшебников.
Снейп, поглядывая на паршивца, наколдовал вокруг себя и Люциуса сферу секретности. Теперь Поттер ничего не услышит.
– Что ты собираешься с ним делать? – с интересом спросил Люциус.
– Пора воспользоваться розгами!
– Ты что, всерьёз хочешь высечь будущего Тёмного Лорда? Ну, нет, я в этом участвовать не буду! У меня духу не хватит, - воскликнул лорд Малфой.
– Всерьёз я его бить не буду. Но весь антураж соблюду. Ты разве не знаешь, что наказание и последующее прощение очень сближают ученика и Наставника?
– Тогда желаю удачи, - Люциус встал, разрушая сферу секретности.
– Простите, Наставник, - пробормотал Гарри. – Я не хотел…
– Я, конечно, тебя прощаю. Гарри, знаешь, у русских есть очень точная поговорка для таких случаев. Как это говорил Антонин… Семь… Как же это? Семь раз…
– Семь раз отмерь, один отрежь, - неожиданно для себя на чистом русском языке произнёс Гарри и тут же перевёл это на английский.
Люциус многозначительно поглядел на Снейпа. Русский язык знал только Повелитель.
– Да, точно. Гарри, я к тебе отношусь очень снисходительно. Ты ещё такой молодой, поэтому и совершаешь много ошибок. Но только Северус не такой добренький, как я. И у него к тебе будет серьёзный разговор, - лорд Малфой похлопал юношу по плечу и вымелся из библиотеки со скоростью Хогвартского экспресса.
Выскочив из комнаты, он чуть не сбил с ног сына, который безуспешно пытался подслушивать. Люциус не удивился. Подсматривать и подслушивать – это в крови у каждого Малфоя. Без этого не получится ни одной интриги.
– Скоро Гарри понадобится твой Дар целителя, - мимоходом предупредил он.
Драко закатил глаза. Он вдруг почувствовал что-то плохое, вот и кинулся вслед за отцом и крестным, но войти в библиотеку не решился. То, что Снейп остался наедине со своим учеником, не обещало тому ничего хорошего.
Гарри со страхом смотрел на зельевара, у которого в руке появилась длинная зелёная ветка ивы, очищенная от листьев.
– Поттер, спусти штаны. И трусы тоже.
– З-зачем, Наставник?
– Затем, что раз не хочешь думать головой, пострадает твоя задница. Ты посмел обратить свою силу против Наставников. Это очень серьёзный проступок!
– Простите… Я не подумал…
– Это твоё обычное состояние. Живо спусти штаны!
Гарри повиновался. Он стоял перед Снейпом в рубашке, которая еле прикрывала низ живота, и со штанами, стреножившими его щиколотки. Было безумно стыдно! Его ни разу не наказывали физически. Дядя Вернон несколько раз драл за уши, да Снейп отшлёпал в Азкабане, вот и всё!
Ему приказали лечь грудью и животом на стол. Гарри лёг прямо на раскрытую Книгу рун, успев заметить перед носом именно ту злосчастную руну тишины.
Раздался свист розги, и острая боль обожгла ягодицы. Гарри от неожиданности взвизгнул и попытался закрыть попу руками. Снейп схватил его руки и переместил их на стол, а потом просто приклеил к столу заклинанием. Ещё четыре раза свистнула розга, и Гарри зашёлся в крике. Внезапно он почувствовал, что порка прекратилась, руки стали свободными. Он, морщась, отлепился от стола.
Магия ученичества подсказала, что следует делать дальше. Он опустился на колени, не утруждая себя натягиванием штанов, и поцеловал руку Снейпа.
– Спасибо, Наставник, - шмыгнул носом он.
Его неожиданно ласково погладили по голове, и он прижался к этой руке щекой, мечтая продлить ласку. Какая-то тоненькая ниточка доверия протянулась между ними.
– Очень больно, Поттер? – чёрные глаза внимательно смотрели на него. Снейп нагнулся и с тревогой вглядывался в лицо ученика. Длинные горячие пальцы отвели с мокрых глаз упавшие волосы и вытерли слезинку, катившуюся по щеке.