Чтение онлайн

– Сдам как контрабандиста, - прошипела я.

– А ты попробуй. Твое бабье слово против моего.

Ах ты, скотина!

Я резко вскочила, оперевшись рукой об стол. С грохотом опрокинулся стул, подогнулась ножка стола, не удержалась на одной ноге я, покатились по покосившейся столешнице бутылка с кружками - и в следующую секунду я уже сидела на полу среди осколков.

– Половина, - я прикрыла рукой слезящиеся глаза.

– С тобой приятно иметь дело, - ответил Вальвес и подал мне руку.

Мне ничего не оставалось сделать, кроме как принять ее.

Следующие три часа мы провели за обсуждением деталей нашего предприятия, и все это время меня не покидало ощущение того, что меня нагло обдирают и обирают. Возразить мне было практически нечего - я совершенно не разбиралась в торговле, хоть формально и являлась одной из владельцев нашего маленького (и давно закрытого) семейного магазинчика. Все же не стоило мне вечно притворяться бедной больной девочкой, но кто же знал, что когда-то мне придется работать...

Довольно скоро я поняла, что Вальвес, возможно, и заслуживает двух третей прибыли - он взял на себя и поставки исходных материалов, и распространение информации, и продажу наиболее сомнительной части снадобий, ведь его отношений с властями вполне хватило бы для торговли не совсем законными вещами. Мне же оставалось только закончить перевод Советника, привести в порядок собственную лавку для продажи самых простых лекарств - тех, что не вызовут вопросов - и любым способом уговорить Винку.

Вот только способ уговорить я видела всего один, и без помощи Вальвеса я и здесь не смогла бы обойтись.

Вечером следующего дня я заперлась в своей комнате и размолола в ступке серебрец-траву из венка, с горечью отметив, что на пальцах моих синие следы не появились, и щедро обсыпала порошком все, до чего теоретически могла дотронуться Винка. Затем я заварила кипятком несколько стеблей поскакушки с желтоватыми бутонами - символом счастливой и долгой жизни и сильным заживляющим средством. Вот и все мои запасы... Слава богам, в прохладном сундуке травы сохранились вполне прилично, да и Вальвес не помер, кажется. Значит, на что-то они все еще годятся.

В кастрюльку с поскакушкой отправились заранее нарезанные с прошлого раза сосновые почки. Я размешала жидкость, постепенно приобретающую золотистый цвет, и обернула кастрюлю полотенцем, чтобы сохранить тепло. Теперь оставалось только ждать.

Я до сих пор не была уверена в необходимости запланированного, а уж о благоприятном исходе дела не могла и мечтать. Сколько с меня сдерет Вальвес, я даже не представляла, хоть и пообещала возместить все расходы - где вообще была моя голова, когда я к нему потащилась? Этот тип оказался совсем не таким приятным с большинства сторон человеком, каким мне его представляли...

Внизу что-то распевала Винка, вернувшаяся из храма, громко смеялась мачеха. Наверное, прибираются после постояльцев, они только сегодня и съехали, довольные и нагруженные купленным на ярмарке товаром. Мне же ничего не оставалось, кроме как сидеть в своей комнате и таращиться на темнеющее небо. От домашних дел меня с самого начала освободили - да и что я могу сделать, постоянно опираясь одной рукой на трость. Левый ботинок на платформе, призванный скомпенсировать мой физический недостаток, со своей задачей справлялся плохо, передвигалась я с трудом и полностью оправдывала свое прозвище - 'Рауха Кривая', полученное за перекошенную постоянным хождением с тростью спину. И все из-за того неудачного прыжка из окна!

Наконец, я перестала проклинать судьбу и занялась делом. Советник сам себя не переведет! Я старательно выписывала наиболее часто употребляющиеся и просто вспомнившиеся мне слова в пустую часть книги, предназначенную для создаваемых владелицей рецептов, дополняла их значениями на истском и в упрощенном виде вносила переведенные рецепты в тетрадь. Колыхался огонек свечи, уютно поскрипывало перо...

Разбудила меня горсть песка, кинутая в окно. Все. Дождалась.

Я поставила свечу на подоконник, обвязала нижний конец трости тряпкой и тихонько выскользнула в коридор. Приоткрыла дверь напротив - обе дрыхнут, кажется, достаточно крепко. Полненькая рука Винки свесилась с кровати - вся в синих следах.

Я вздохнула.

Какая-то часть меня надеялась, что в первый раз я ошиблась, что сестра просто где-то измазалась в одной из самых дорогих красок... Как глупо.

Я осторожно зашла в комнату, мягко постукивая по полу, и приблизилась к кровати сестры.

– Винка?

Тишина. Только мирное посапывание. За ширмой на другой бок перевернулась ее мать.

– Винка...
– я коснулась ее руки.

Никакой реакции. Прекрасно.

Я спустилась в кухню, по привычке съехав по перилам, и осторожно открыла черный ход.

– Не прошло и года. Дрыхнет?
– Вальвес совершенно бесшумно вошел в дом и положил на стол узел с чем-то мягким, - неплохой, кстати, у тебя домик.

Торговец был одет в неприметный темный костюм без украшений, длинные волосы собраны и увязаны в хвостик - он явно знал, что делает, в отличие от меня.

Я кивнула и отвела взгляд.

– Второй этаж, первая дверь направо. Узнаете по длинным косам. За ширмой спит ее мать, не разбудите. Еще нужна кастрюлька из моей комнаты, стоит прямо за дверью на полу.

– Да видел я твою сеструху, сочная, - Вальвес вынул из узелка крошечный пузырек и моток веревки, - тащить поможешь?