Чтение онлайн

– Да, это хорошо. Это уже похоже на государство. А что с армией?

Бердин подвинул ноутбук к себе, вывел несколько видео-файлов на большой экран и включил их.

– Записано на этой неделе, – пояснил он и прибавил звук.

…Три шеренги манекенов в доспехах и при щитах стоят в поле. Метрах в ста от них проносится конная сотня. По команде старшего, всадники резко сворачивают к шеренгам, делают залп из арбалетов, еще один и еще. Потом поворачивают коней и уходят обратно, продолжая скачку вдоль шеренг.

Следующая сотня повторяет маневр и тоже осыпает шеренги болтами. Манекены утыканы ими как подушечки иголками. Большая часть – в груди и голове, меньше – в щитах, ногах.

Новая сотня, сократив дистанцию до сорока метров, разом метает в шеренги бомбы и уносится прочь. Гремят взрывы, огонь охватывает манекены. Еще одна сотня осыпает горящие шеренги болтами, а пятая опять бросает бомбы.

От четырех сотен манекенов остаются пронзенные болтами головешки. Горят щиты, доспехи, горят связки хвороста, из которых сделаны манекены. Но точно так же будет гореть человеческая плоть и даже лучше.

А конный полк уже далеко, не достать ни стрелой, ни мечом. И весь бой занял чуть больше минуты. За это время противник не что не успеет нанести ответный удар, даже сообразить, что происходит, не сможет. Девятьсот болтов, двести бомб – на четыре сотни врагов с избытком. Но если кто и выживет после такого… ну, посочувствуем ему. Израненному, оглушенному и обгорелому.

…Пешие воины несутся по узким улочкам города. Разбитые на пары, они скользят вдоль домов, сшибая выстрелами из арбалетов фигуры в окнах, дворах, в проеме дверей. По команде десятников воины заскакивают в дома, быстро проверяют помещения, если видят манекены – бьют в упор болтами, рубят фальшионами, сшибают на пол ударами ног. Также быстро выскакивают обратно, где их ждут, прикрывая, товарищи. И опять вперед, от дома к дому.

Встречных врагов (группы манекенов) на улице расстреливают издалека, но если те возникают прямо за поворотом, в ход идут фальшионы, стилеты, ноги и руки. Ни секунды задержки, ни единого промаха. Иногда от излишнего усердия при богатырских ударах, когда манекены разлетаются на части, воинов заносит, но они быстро восстанавливают равновесие и спешат дальше.

Самые смышленые и ловкие идут параллельно основным силам по крышам домов, сараев, хлевов. В их глазах ни тени сомнения и ни капли страха. Только крепкие словечки порой срываются с губ.

Навруцкий, отметив прыжки по крышам, покосился на Бердина. Это ведь парни Штурмина обучили хордингов паркуру. Сам Василий подобные трюки хоть и уважает, но применяет редко. Он сторонник наиболее рациональных действий. С меньшими затратами сил и энергии. Но если уж сам заберется наверх, мало кто за ним угонится.

Третий фрагмент снимали ночью, и изображение было не цветным.

К биваку, охраняемому парными дозорами и постами, подбирались едва заметные тени. Сократив расстояние до трех шагов, мягко вставали на ноги, бесшумно скользили вперед, быстрыми скупыми движениями хватали дозорных за головы, наносили молниеносные удары и укладывали тела на землю. Потом опять падали и ползли к ближайшему укрытию или костру. На его фоне небольшие бугорки в траве были практически незаметны.

Судя по картинке, врагами ночных воинов выступали люди. Так что удары были в треть силы и конечно не настоящими ножами. Но суть дела от этого не менялась.

В центре бивака стояли с десяток шатров. Достигнув некой линии, воины заняли исходные позиции. Двое поползли к центральному шатру и через несколько секунд исчезли в нем. Вскоре они вылезли наружу, таща за собой длинный сверток. Сверток подавал признаки жизни, но крепкие путы не давали ему ни встать, ни сесть.

Когда эта пара доползла до линии внешних постов, остальные разом бросили в шатры бомбы и метнулись в разные стороны.

На их пути словно из-под земли возникали фигуры воинов врага, но диверсанты сшибали их с ног ударами фальшионов и ножей. Новые бомбы летели в разные стороны, разя врагов и внося в их ряды панику.

В неразберихе диверсанты миновали посты и растворились в ночи.

Бердин остановил видеофайл, повернулся к Навруцкому. Тот одобрительно покивал.

– Никаких вопросов. Класс!

– Это ты еще не видел учений артиллерии, совместных маневров конницы и пехоты. Ну и еще много чего. А как тебе диверсанты?

– Отлично!

Василий прищурил глаза.

– Ничего не напоминает?

– Нет, не… погоди… – Навруцкий повернулся к монитору, где застыли фигуры двух воинов, покидающих шатер. – Это вроде было.

– Ну да. Один лихой геймер по имени Стас подобным макаром проник в лагерь и убил командира отряда.

Навруцкий покачал головой и улыбнулся.

– Вспомнил! Когда это было?!

– Не важно когда! Важно, что было! Поверь, ребята из разведдиверсионных отрядов корпусов способны и не на такое. Можешь гордиться – у тебя хорошие последователи.

– Это все здорово! Но я как-то и не сомневался в этом. Давайте подведем итоги. Хординги объединились и образовали государство. Армия в порядке! Промышленность встала на ноги и постепенно выдает конечный продукт в нужном количестве. Соседи из-за перевала готовы к сотрудничеству и выступят совместно с нами. А что с ближними соседями?

– Мы послали гонцов к окоротам, надегам, стоводам, микариданам, – сказал Бердин. – Предложили им заключить мир и осторожно намекнули, что знаем, где и как получить большую добычу. Условие одно – никаких нападений на хордингов.

– И они согласились? Что-то непохоже на этих дикарей.

– Пока не согласились. Но у них не будет иного выхода. Если они не с нами, то против нас. Оставлять в тылу таких соседей нельзя. Либо они пойдут на домининги, либо мы погоним их.

Директор кивнул. Решение далеко не милосердное, но иначе нельзя. Кочевники хотят добычи, вот пусть и завоюют ее.

– Я так понимаю, с ними еще предстоит поработать?

– Да. Но первый шаг мы сделали.

– Отлично! Продолжим. Сведения из доминингов идут, картина происходящего там в целом ясна. Остается империя. Мало данных, мало информации. Но туда скоро уйдет группа Орешкина. И у нас будет отличный источник. Что я не отметил?