Чтение онлайн

– Внимание, через пять секунд осуществится прыжок, – прозвучал над головой безжизненный голос. – Четыре. Три. Два. Один…

Меня вжало в кресло, и воздух на миг пропал из лёгких. Я зажмурилась, ощущая, как всё внутри переворачивается вверх дном. Это продлилось не больше пяти секунд, но такое ощущение, что меня мучили час.

Когда прыжок через пространство закончился, и корабль вышел на другом конце Империи, плавно несясь к своей цели, я со стоном расстегнула ремень. Мне всегда плохо давались прыжки, и порой я могла просто отключиться, но сейчас обошлось. Хотя и было чувство, словно меня вывернули наизнанку.

Из стены выдвинулась небольшая ячейка, и весь мой завтрак поспешил опустошить желудок. Я закашляла, ощущая ужасную усталость и желчь во рту. С Поездами такого никогда не было, а вот когда я работала доставщиком на Мародёров, испытывала каждый раз. Звёзды, придётся с этим что–то делать.

Развернув свой планшет, я сверилась с картой. Мда, как я и ожидала – практически на другом конце Империи, в галактике Алый Всполох. Сюда фиг доберёшься.

Спустя час, а может, и больше (за это время я успела найти пригодное и не очень выделяющееся оружие), корабль пошёл на снижение. Я пристегнулась, клацнув зубами, когда выдвинувшиеся колёса корабля шаркнули по земле. И всё же из Ориаса весьма неплохой пилот, видимо, раньше часто летал.

Когда корабль наконец–то остановился, я тут же отстегнулась, шмыгнув за ящик и притаившись. Спустя минуту вниз спустился мужчина, молча подойдя к открывшемуся трапу и сощурившись от красного свечения далёкого скопления звёзд на небе. Я бесшумно проследовала за ним, спрыгнув и спрятавшись за трапом и осматриваясь по сторонам. От увиденного челюсть чуть не оторвалась сама собой.

Судя по данным планшета, мы сейчас были на Северной Юме – одном из трёх спутников безжизненной планеты Центральной Юмы. Спутник был покрыт заснеженными горами, на одной из которых пристроился невероятной красоты и мастерства дворец со шпилями и сиреневым плющом на стенах. Помимо нашего корабля, тут были и десятки других, тоже изящных и знатных. Значит, Ориаса пригласили сюда, или же он решил наведаться сам.

Проследив за мужчиной взглядом, я вышла из своего укрытия и как ни в чём не бывало пошла следом. На входе у тяжёлых каменных дверей стояли местные иномирцы: с синей кожей и семью пальцами на руках, они казались великанами из скандинавских легенд. На шее и голове были изображены белые руны, а глаза лишены век. Они смерили меня уничтожающим взглядом, но дали пройти. Видимо, не думали, что сюда способен добраться кто–то не на корабле.

Поспешив поскорее уйти с холода, пусть и не смертельного, я оказалась в громадном зале, расставленном по последней моде. Колонны из хрусталя обвивал голубой плющ с редкими цветами, где–то в углу пел оркестр, редкие пары иномирцев танцевали в центре. Местных тут было не так много, чем приглашённых гостей. Зато были и иномирцы с, как я поняла, Южной Юмы. Они отличались от местных только рыжей кожей и красными символами.

Обведя зал внимательным взглядом, я заметила спину Ориаса в одном из коридоров, откуда выходили слуги с подносами еды. Стараясь сдержать настойчивое бурление в животе, я поспешила за мужчиной. Пришлось пройти несколько коридоров и слиться со стенами, дабы местные меня не поймали.

Запах еды стал почти невыносимым, и у меня уже слюнки потекли. Сглотнув, я вышла в просторную кухню с паром под потолком и готовыми подносами с едой. Тут же пригнувшись и нырнув за пустой стол, я стащила сочный фиолетовый фрукт и вгрызлась в него, находя взглядом Ориаса. Он стоял у повара из Северной Юмы, что молча слушал его, помешивая отвар поварёшкой в здоровенной руке. И что врас только задумал?

Я подкралась ближе, чуть не врезавшись в ноги слугам. Сердце колотилось чуть ли не в горле, замерев на секунду, когда главный повар отвлёкся на чей–то голос. Ориас тут же достал из–за спины небольшой флакон с прозрачной жидкостью и вылил в кастрюлю. Распрощавшись с иномирцем, он неторопливой походкой пошёл обратно в зал.

– Что ты задумал? – прошептала я.

Повар, закончив варить что–то, куда подмешал Ориас нечто похожее на яд, начал разливать напиток по чашам. Я выкрала момент и аккуратно стащила одну, окунув кончик пальца и слизнув жидкость. Крепкая, явно подобие вина, с оттенком ягод. Но яда не ощущается, или же он не имеет вкуса.

Сплюнув и вернув чашу обратно, я заспешила в зал. Сердце отчаянно колотилось в груди, а мысли сменялись одну на другую.

А если это не яд? Но тогда что? Ориас крайне странно отреагировал на новость про объединение Северной и Южной Юмы. Я успела найти, что это бывшие враждующие союзы, которые решили всё же примириться. Когда–то они были с Центральной Юмы, но из–за катаклизма вынуждены были перебраться на два спутника. И что–то они не поделили. Кажется, на Северной Юме рос фрукт, из которого делают вино, а на Южной обитает зверёк с восхитительным мясом.

Я вновь оказалась в зале, настороженно смотря, как слуги разносят отравленные напитки гостям. Что самое удивительное, Ориас тоже взял и даже отпил, улыбаясь девушкам и вновь флиртуя с ними. Значит, не яд. А что тогда? Какой–то наркотик?

Взяв чашу с вином, я попыталась хотя бы на запах понять, что не так. Ориас уже успел доказать мне, что с ним не всё так просто. За каждым его действием стоит некий смысл, который порой просто невозможно рассмотреть. К примеру, что–то мне не верится, что он взял меня к себе в помощники за дерзкий язычок. Лучше бы нанял какого–нибудь головореза.

Я сливалась со стенами зала, пытаясь заметить малейший признак отравления. Но его просто не было. Разве что вино развязало язык и тела гостей. Я несколько раз ощущала на себе заинтересованные взгляды, кто–то даже подходил ко мне, но я весьма жёстко давала понять, что не готова пока ни с кем спать.

Ориасу же словно кто–то руки развязал. За последний час он прихлёстывал уже за пятой! Он так и пил вино, которое сам же и отравил, и подначивал других. Что–то подсказывало, что это его нормальное состояние, однако с каждым глотком вина он всё меньше и меньше мог стоять на ногах. Дошло до того, что я нашла его за столом, подпёршим голову руками. Рядом стояла опустевшая чаша. Если память меня не подводит, то седьмая.

– Знаешь, мне кажется, ты не понимаешь, когда надо остановиться, – заметила я.

Ориас качнул головой, подняв на меня рассеянный и пьяный взгляд. Его губы сложились в улыбку, а голос показался слаще мёда.

– Мэлисса… кажется, я настолько пьян, что уже вижу твой образ.

– Ты очень пьян, – поправила я, ощущая от него запах вина, что перебивал аромат коры и мёда. – Стоять то на ногах можешь?

– А кто его знает… – по лисьи улыбнулся он, наклонив голову. – Но буду не против тёплой кровати.