Чтение онлайн

– Я бы могла работать по ночам – делать-то все равно нечего, – молвила Ройс.

– Вам потребуется компьютер. – Немного поколебавшись, Пол решил пойти ва-банк, доверившись своему инстинкту. Ему надоело это словесное противоборство. Он не мог поощрительно относиться к ослеплению любого вида, однако признавал, что Ройс – это именно то, что нужно Митчу. У этой пары был выбор – влюбиться друг в друга или броситься друг на друга с кулаками. – Вы могли бы воспользоваться домашним компьютером Митча. Верно, Митч?

Ройс потребовалась всего секунда, чтобы сообразить, что к чему.

– Митч живет в главном доме? Меня поселили у него?!

– Главное, держи язык за зубами, – посоветовал ей Митч.

– Невыносимо! – сказала Ройс, глядя в окно на свет в доме Митча. Речь шла о ее жизни, однако всякий раз, когда она пыталась заговорить с Митчем, он зло цедил слова, преследующие цель ее оскорбить.

Она страдала в изоляции, впервые в жизни оказавшись в полном одиночестве. Невозможность спокойно обсудить дело с собственным адвокатом казалась ей глупостью и ребячеством. Еще немного – и она сменит защитника.

Впрочем, об этом приходилось только мечтать. Даже с помощью Уолли она не могла бы себе позволить нанять такого же блестящего, такого же цепкого защитника, как Митч. У нее не оставалось выбора. Придется сотрудничать с ним.

Она набралась храбрости, покинула квартиру и спустилась в темный сад. Ее удары в дверь разнеслись по всему дому, словно к Митчу пожаловала бригада по борьбе с наркотиками. Дверь распахнулась.

Перед ней предстал нахмуренный Митч. На нем были одни старые спортивные штаны в обтяжку. Вся его грудь был покрыта густыми черными волосами, захватившими также живот и уходившими под штаны. Она поймала себя на мысли, что впервые видит его грудь – он-то любовался ее грудью не один раз…

– Мне надо с тобой поговорить, – выдавила она.

– Я говорю по телефону.

Она протиснулась мимо него в ярко освещенную кухню. Митч последовал за ней. К ней радостно бросился золотистый ретривер. Она не удержалась и ласково погладила собаку по густой шерсти.

– Позвони мне завтра, Джейсон, и расскажи о результатах контрольной. Увидимся в уик-энд. – Митч повесил трубку и повернулся к Ройс. – Ее зовут Дженни, – сказал он, имея в виду собаку. – Кота – Оливером. – Кота Ройс застала за едой. – Хочешь пиццы?

– Я уже поела, спасибо. – Кто-то предупредил Герт о диете Ройс. Холодильник был забит продуктами для желающих похудеть. От запаха пиццы Ройс стало нехорошо, однако она не пожелала признаваться в пристрастии к калорийной пище.

Он оперся о стол, воинственно сложив руки на голой груди, и медленно оглядел ее с головы до ног, потом – в обратном направлении.

– Предпочитаешь свиную отбивную?

Она проигнорировала это издевательское предположение и попытку запугать ее мужественностью позы. С ней эти фокусы не пройдут. Дело обстояло слишком серьезно для дешевых забав.

– Давай будем друг с другом до конца честными.

– Давай. Восхитительное предложение!

– Ты вскипел, когда я сказала, что любила Брента. – Митч упрямо молчал. – Выйти замуж за нелюбимого человека я бы никогда не согласилась.

– Ты считаешь, что мне это интересно?

– Зачем эти детские уколы? – Она повысила голос, заставив кота наклонить голову, что не помешало ему продолжить насыщение. – Знаю, ты ненавидишь Брента. Он рассказал мне, что у вас произошло в Стэнфорде.

– Вот как? Как же он это изобразил?

– Мне известно, что ты был… – Она спохватилась: слова надо подбирать аккуратно. Он был с ней намеренно груб, но она не хотела усугублять положение, обзывая его деревенщиной. – В общем, бедным и не таким лощеным, как Брент. У него было полно друзей, а тебе было трудно с кем-либо подружиться. Ты на него окрысился и пустил в ход кулаки, когда он назвал тебя провинциалом.

– Вот, значит, что наплел тебе Фаренхолт?

– Не только. Он сознался, что завидовал тебе, когда ты победил в национальном состязании будущих юристов, хотя родители Брента надеялись, что победителем выйдет он. Поэтому он и дразнил тебя за провинциальность.

– Это все, что он рассказал?

– Все. – Она уловила изменение в его тоне, но пока не могла сообразить, в чем причина. – Теперь Брент раскаивается в своем тогдашнем поведении. Это было ребячеством, но и ты пойми его: Уорд оказывал на него давление, а он уступил сопернику, который был всего лишь…

– Арканзасской деревенщиной, – подсказал Митч.

– Ты был впереди по части успеваемости, зато в пользу Брента говорило происхождение, друзья, общественное положение. Поэтому впоследствии ты работал над собой, чтобы походить на Брента.

– Чепуха! Я искоренял свой акцент, потому что есть сведения, что присяжные часто усматривают в южном акценте признак необразованности. Я купил спортивный автомобиль, хороший дом, модную одежду не для того, чтобы сравняться с Брентом, а потому, что наконец смог себе это позволить.

– Пусть так, – уступила она, втайне радуясь, что Митч не подражал Бренту. Он имел право гордиться собой, собственными достижениями. – Но со мной ты такой несносный именно потому, что я сказала, что люблю Брента, да?

Он бросил на нее такой испепеляющий взгляд, что она испуганно набрала в легкие побольше воздуху.

– Ничего подобного! Я взбеленился, потому что у тебя мякина вместо мозгов. Я был там, Ройс, и все видел собственными глазами. Как только ты попала в переплет, этот слюнтяй поджал хвост. Но ты все равно кинулась бы за подмогой к своему ненаглядному Бренту, будь у тебя такая возможность.

Она не захотела преподносить Митчу победу на подносе, признавшись, что неоднократно думала о том же и в таких же выражениях. Любви Брента не хватило на то, чтобы поддержать ее в трудную минуту. Она к нему никогда не вернется. Никогда!