Чтение онлайн

– Подлец! Вечно ты ко мне подкрадываешься.

Он широко улыбнулся – видимо, эта улыбка служила ему для того, чтобы добиваться расположения самых непреклонных присяжных. Можно было подумать, что она сделала ему изящный комплимент.

– Как-никак я здесь живу.

– И давно ты подслушиваешь?

– Начиная с сексуального места. – Он нагло подмигнул. – Очень интересно.

Именно этого она и боялась. Теперь он знает, что она считает его привлекательным мужчиной. Они даже переночевали в одной постели – правда, без всяких осложнений.

– Как ты умудрился так быстро вернуться?

– Нацисты-экологи подбросили меня на своем самолете.

– Так ты называешь экологическое общество? Ну и циник!

– Не циник, а реалист. Они добились большой власти и убедили всех в своей высокой морали. Теперь им под силу застопорить развитие или лишить людей работы, если им вздумается спасать какого-нибудь москита.

– Но у них на счету много добрых дел. Помнишь…

– Не хочу спорить. Лучше отпразднуем мою победу. Достань бокалы для шампанского. – Он указал на буфет.

Ему есть что праздновать, подумала она. Он в очередной раз сделал невозможное.

Пока она доставала бокалы, он сходил наверх и спустился в майке. На майке был нарисован здоровенный пес и красовалась надпись: «Если не можешь бегать со взрослыми собаками, оставайся на крылечке».

Снаружи уже сгущались тени; дом как бы расплывался по саду, готовясь к встрече прохладного летнего вечера. Легкий ветерок шевелил густую листву плюща, скрывающего каменную кладку высокой стены вокруг сада. Митч опустился на траву под каштаном, Дженни улеглась рядом с хозяином. Ройс проявила осмотрительность и устроилась на некотором, пусть небольшом, удалении.

Митч откупорил бутылку и протянул Ройс полный бокал. Она чокнулась с ним, несколько сократив для этого разделявшее их расстояние. Отсюда она могла различить каждую длинную, загнутую ресницу на его веках.

– За тебя и за пуму.

– Мы пьем за тебя, Ройс.

– За меня? – Она едва не расплескала свое шампанское. – С какой стати?

Он ласково провел по ее щеке костяшками пальцев и задержал взгляд на ее губах.

– Ты выдержала адские муки. Теперь в конце тоннеля появился свет.

– Какой свет?

– Порой все в жизни складывается так плохо, что человек теряет надежду. Но если ему хватает терпения, то он обязательно увидит свет, прорезающий тьму.

Она вспомнила свои догадки насчет его нелегкой юности и заподозрила, что он имеет в виду не только ее, но и себя. Разумеется, не все безнадежно. Ее интервью было невероятно успешным, его успели показать уже сотню раз. Судя по последнему опросу, в ее виновность верили теперь гораздо меньше людей. Это стало результатом деятельности консультанта по прессе, который удачно организовал утечку информации о Ройс. Неужели публика настолько легковерна, что готова принять за чистую монету уверения, что она вовсе не авантюристка, а интеллектуалка, труженица, посвящающая все время сочинению стихов и чтению философских трактатов, а в минуты отдыха наслаждающаяся документальными фильмами о дикой природе?

Не исключено. Случаются же чудеса. Судья Рамирес отсрочила процесс, хотя даже Митч не питал надежды на положительное решение.

– А когда увидел свет ты, Митч?

– В тот день, когда завербовался во флот. Я… – Он осекся, поняв, что нарушает зарок молчания. – Вопросы здесь задаю я. Угадай, что Пол обнаружил в описи имущества Линды Аллен?

Судя по блеску торжества в его глазах, в комнате осведомительницы было найдено что-то очень важное, но что?

– Пропавший ключ от твоего дома! – Он дотронулся своим бокалом до ее бокала. – За свет!

Господь милостив, подумала Ройс. Значение этой находки трудно было переоценить.

– Она показала под присягой, что увидела меня на одной вечеринке. Я якобы пригласила ее к себе, сама открыла дверь и впустила ее.

– Очевидно, кто-то дал ей ключ или объяснил, где его найти. – Митч наклонился к Ройс и взял ее за подбородок своими теплыми пальцами. – Никому ни слова об этом, даже Уолли.

– Но если ты собираешься использовать ключ как улику, то разве ты не обязан поставить в известность прокуратуру?

– Обязан. Но мы уже обменялись документами. – Он пригубил шампанское. – Боже, это целые бумажные завалы! Теперь еще прибавились эти нацисты-экологи: показания, истребования документов, списки свидетелей… Какая там пятнистая сова – целые леса гибнут каждый год под юридической лавиной! Скажем, твоей подружке Талии посвящено сто сорок семь страниц. А ведь ее показания исчерпываются парой фраз: ты мол, осталась без гроша и угрожала ограбить банк, чтобы оплатить свою свадьбу.

При упоминании о Талии Ройс опечалилась. Конечно, Талиа пришла подбодрить ее в суд и прилежно звонила ей каждый вечер. Одновременно она продолжала встречаться с Брентом, убеждая Ройс, что делает это исключительно с целью помочь ей.

– Разве Абигайль не заметит мой ключ в описи имущества?

– Заметит, но она не располагает описанием особого брелка, изготовленного твоим отцом. Направляя ей дополнения к описи улик, я спрячу ключ среди других предметов. – Он налил себе еще шампанского и жестом предложил ей допить бокал. – Абигайль не заметит ключ, потому что

сосредоточится на дополнении к списку свидетелей – на нашем свидетеле номер один.

– Кто это? – с улыбкой спросила она. Его воодушевление оказалось заразительным.

– Ведущий профессионал из ФБР. Эксперт, создающий портрет убийцы на основании разрозненных улик. Они всегда попадают в точку, особенно когда речь идет о серийных убийствах. Это дело так меня беспокоило, – признался Митч, – что я вызвал его еще до того, как мы получили опись.

Ройс заглянула в свой бокал, со дна которого бойко поднимались пузырьки. Ее предубеждение против Митча таяло наподобие пузырьков, исчезавших, достигая поверхности. Все указывало на то, что он до крайности озабочен ее защитой. Как она могла ненавидеть человека, лезущего из кожи вон, стараясь ей помочь? Она была тронута и в то же время огорчена. Что может быть хуже неспособности помочь самой себе?