Чтение онлайн

Он подал ей руку. Леди Догейн вложила тонкую кисть в его ладонь. Он вздрогнул, прикоснувшись к ней. И тут же сделал вид, что не вздрогнул.

Принц провел ее по темным коридорам замка к лестнице. Помог спуститься по скользким и крутым ступеням, осторожно придерживая ее за талию.

Вскоре они оказались в центральном зале донжона. Здесь стояло три длинных стола, сложенных в форме буквы «П». Вероятно, тут также проводились пиры. На стенах висели широкие и яркие гобелены с изображениями рыцарей, прекрасных дам и фантастических тварей.

Меж столами, там, где во время празднеств располагались музыкальные труппы, стоял Размунд со своими людьми, а рядом — худой и маленький Бенжен — паж лорда Догейна, которого отправили в замок за подмогой, когда карета заехала в яму.

Катрина облегченно вздохнула и поблагодарила Небеса, что они уберегли мальчика от ужасного исчезновения.

— Миледи! — когда Бенжен увидел ее, тут же подскочил к госпоже, схватил за руки и оглянул испуганными глазами, — мне сказали, что все исчезли. Бродерик, Джайм… Все! — его губы затряслись, лицо побелело, — Небеса… Как я счастлив, что вы целы и невредимы!

Бенжен был сыном давнего знакомого лорда Догейна. Их семья обеднела, потому из мальчика решили сделать рыцаря — походы в южные земли приносили большой доход бравым воинам короля. Лорд Догейн согласился взять его в качестве пажа к себе, а потом, если Бенжен будет усердно трудиться, отдать в оруженосцы к своему сыну, сэру Артуру Догейну, известному рыцарю и герою Ассирской войны.

Однако Бенжен был добр душой и слаб телом. С оружием обращался плохо и больше пригождался на пирах, исполняя баллады, чем на охоте. Его отправили с Катриной, чтобы мальчик окреп в дороге, усовершенствовал свои навыки верховой езды и поглядел на Лансера, его будущего короля.

— Я в порядке, Бенжен, не волнуйся, — прошептала Катрина нежно.

Она всегда испытывала к нему теплоту. Бенжен за три года службы ее отцу стал ей почти младшим братом, за которым она следила, которого старалась беречь и успокаивать. Хотя леди Догейн понимала, что ее забота, вероятно, мешает Бенжену возмужать, не могла ничего с собой поделать.

— Парнишка ничего не видел, Ваше Высочество, — Размунд оставался хмурым.

— Он мог просто не понять этого, — Лансер нагнулся, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом Бенжена, — скажи, не видел ли ты что-то странное возле кареты?

— Я мчался в замок, Ваше Высочество, — сглотнув, ответил мальчик, — я плохо держусь в седле, потому думал лишь о том, чтобы не упасть. К тому же я никого не видел на дороге, — вдруг он замолк, нахмурился задумчиво, — разве что…

— Разве что?.. — Принц внимательно в него вгляделся.

— На дороге мне повстречалась старуха, Ваше Высочество. Уродливая такая, горбатая. С…

— С бородавкой на носу?! — перебила его Катрина, вскрикнув.

— Да… Да, миледи! Такая огромная бородавка! На пол лица! Даже на скорости я ее увидел!

— Вы же говорили, что ничего не помните! — с подозрением выпалил Размунд.

— Я… Я была уверена, что та старуха мне приснилась… Она… Она была такой странной! А потом еще… Потом еще этот человек…

— Какой человек, миледи? — принц подался к ней, осторожно взял за руки.

Катрине стало легче, но страх, впрочем, не отступил.

— Та старуха назвалась Греттой, Ваше Высочество. Она отвела меня в лес, а потом напала на меня… Она говорила что-то про Хозяина Зимы, а потом… Потом… — леди Догейн затряслась от ужасного воспоминания. Мысль, будто это может оказаться правдой ввела ее в смятение, — потом появился тот страшный человек с белыми волосами… Он… Такой холодный, такой жестокий!

— Вы в своем уме?! — взревел Размунд, — хотите сказать, что видели Гретту и Хозяина Зимы?! Нет, вы не шпионка, вы сумасшедшая!

— Не смейте говорить так с миледи! — с неожиданной решительностью прокричал Бенжен.

Катрина не смогла сдержать слезы. Они защипали кожу.

— Ты переходишь все границы, Размунд! — выпалил принц, легонько обнимая леди Догейн за талию.

Она вжалась лицом в его плечо, хотя знала, что это неприлично. Но чувство близости с ним, тепло его тела, крепость его мышц заставляли ее ощущать себя защищенной.

— Неужели вы верите ей, Ваше Высочество?! — Размунд оскалился.

— Я… — он помолчал, думая, — я верю ей, Размунд.

Катрина подняла глаза и увидела, что принц смотрит прямо на нее. Его лицо было так близко… Она чувствовала кожей его дыхание.

— Я верю вам, — повторил он шепотом, только для нее, — и я вас спасу.

Лансер пообещал, что утром выдвинется с отрядом своих воинов на поиски пропавших подданных леди Догейн. А сейчас, когда над землей уже нависла ночь, мало что можно было сделать.

Катрину снедала тревога. Ее слуги… Где они сейчас? Живы ли? И если живы, то дотянут ли до рассвета?

Она не находила себе места. Даже общество принца не спасало от волнений, а ночью, когда девушка осталась одна в своей комнате — ее полностью пленили страшные воспоминания, пугающие подозрения и сдавливающее все внутри чувство вины. Отец осудил бы ее за эти мысли. Он бы сказал, что даже если слуги погибли — они погибли за свою леди, а это самая благородная смерть, какая доступна простолюдинам. А Бродерик и вовсе давал клятву защищать своего сюзерена и его семью ценой своей жизни.

Но это не успокаивало. У отца черствое сердце феодала, старого, повидавшего виды, привыкшего к смерти. Катрина же пошла в мать, погибшую, когда девочке было двенадцать. Она была нежной и заботливой. И искренне любила своих поданных.

Леди Догейн, лежа на теплой и мягкой кровати, на чистых простынях, накрытая одеялом и мехами, не могла отделаться от мысли, что пока она прячется от холода в теплом замке, ее поданные замерзают до смерти в опасном ночном лесу…

Она тяжело вздохнула, перевернулась набок, съежилась.