Чтение онлайн

— Настолько испугался? — я продолжаю идти, и он снова стреляет в меня, на этот раз в бедро, и я падаю на землю на одно колено.

Ублюдок.

Тень нависает надо мной, его очередная стрела направлена на меня, голос становится грубым, глаза сверкают под маской.

— Знаете, я был готов закрыть глаза на вашу дерзость, но вы просто не можете оставить меня в покое. Вы вечно жужжите у меня в голове, как чертово надоедливое насекомое, Профессор. Жужжите и жужжите, и, блять, жужжите. Может, мне стоит навсегда вас заткнуть?

Потянувшись к колчану на плече, он достает настоящую стрелу с острым наконечником, а затем потрясывает ею в лунном свете, пробивающемся из-под облаков.

— Я использую ее для кабанов, огромных чертовых зверей вроде тебя. Один выстрел в сердце – и конец.

Я смеюсь, звук громкий и, возможно, немного безумный.

Как и эта сцена.

Его плечи напрягаются, когда он выпрямляется.

— Думаешь, я шучу? Не веришь, что я могу тебя убить?

— Нет, я уверен, что ты сделаешь это, и сделаешь с блеском. Черт, ты даже сделаешь так, чтобы никто не нашел мой труп. Или привяжешь к тяжелым мешкам с песком и сбросишь в океан на корм акулам. Если кому-то и удастся избежать наказания за убийство, так это тебе, — я ухмыляюсь ему. — Это твое призвание, малыш.

— Перестань называть меня так, — он направляет стрелу мне в грудь.

— Как? Малыш? Тебе не нравится само прозвище или то, что оно напоминает тебе о том, какое удовольствие я заставил тебя чувствовать?

— Похоже, ты устал от жизни, придурок.

— Давай. Стреляй, — я прижимаюсь грудью к его стреле. — Переходи от насильника к убийце. Докажи, что я прав.

Он замирает, но я слышу его тяжелое, хриплое дыхание за этой маской. Я не могу хорошо разглядеть его глаза, но они либо сверкают яростью, либо затерялись в каком-то небытие.

Может, и то, и другое.

— Доказать, что ты прав? — его голос становится глубже, немного напряженнее, но я не могу уловить его эмоций. Однако я чувствую, как наконечник стрелы вонзается в мою грудь, прорезая куртку и рубашку, задевая кожу прямо над сердцем.

Чертов псих убил бы меня в одно мгновение.

И это не вызывает никакого страха. Наоборот, по моим венам и члену пробегает волна возбуждения.

Потому что, да, его жестокость меня заводит.

А может, это мысль о том, чтобы поставить эту угрозу на колени.

Чтобы контролировать неконтролируемое.

Оседлать дикую лошадь.

— Да, Карсон. Докажи мне, что ты не можешь подняться выше своих примитивных желаний. Что ты не можешь избавиться от постоянных голосов, которые твердят тебе вредить, убивать и наблюдать, как жизнь угасает в глазах твоих жертв. Ты прирожденный мучитель. Это твоя стандартная настройка. Я думал, ты лучше контролируешь себя, раз уж построил и отточил свой публичный образ, но, возможно, я ошибался насчет тебя. Правда в том, что ты не можешь бороться со своей природой. Как и все животные, ты легко поддаешься своему нечеловеческому инстинкту.

Почти незаметно, но я чувствую, как стрела сдвигается по моей коже, царапая ее. Рана точно кровоточит, и он сделал это нарочно.

Чтобы посмотреть, как я истекаю кровью.

Потому что именно там находятся его глаза. На стрелке и темном пятне на куртке, которое он, наверное, не может хорошо разглядеть.

Но был и другой сдвиг. Напряжение в его хватке, когда я произнес одну конкретную фразу.

Возможно, я ошибался на твой счет.

Ему это не понравилось. А если додумывать ситуацию, я бы сказал, что ему важно мое одобрение.

Теперь, когда думаю об этом, он действительно злится, когда я оскорбляю его, но, похоже, это его стандартная реакция на любые оскорбления его внешности или интеллекта.

Карсон не способен сомневаться в себе. Если он считает себя лучше других, значит, так оно и есть. Так что дело не в том, что он вдруг решил, будто я прав. Скорее, ему просто не нравится, когда я это говорю.

Почему?

Его прохладный голос смешивается с дуновением ветра.

— Я думал, ты профессор права, а не психологии.

— Мне для этого не нужна ученая степень, — я смотрю на него снизу вверх. — Этот огонь. Эта потребность причинять боль и калечить? Она была и у меня. Но я преодолел ее.

Грязь хрустит под ногами, когда он сдвигается с места, возможно, застигнутый врасплох.

И мой член дергается.

Блять. Почему мне так нравится вводить его в замешательство?

У меня начинается зависимость.

Я хочу видеть у него как можно больше таких откровенных реакций и грубого языка тела.

Больше.

Еще, блять, больше.

— Именно так, маленький монстр, — я позволил своим губам растянуться в улыбку. — Мы с тобой одинаковые. Из чего бы ни были сделаны люди, мы с тобой разделяем эту форму.

— Я ничего с тобой не разделяю, — его голос становится тише, но он делает шаг в сторону, убирая стрелу, с которой капает моя кровь. — Просто убирайся из моей жизни.

Затем он поворачивается, вероятно, чтобы продолжить охоту или, что еще хуже, чтобы защитить Черри.

Его первой ошибкой было то, что он повернулся ко мне спиной.

Вторая – заставить меня увидеть ту сцену, произошедшую ранее.

Я встаю и бегу за ним, адреналин заглушает боль от резиновых стрел и царапины на груди.

Стоит отдать ему должное, Карсон начинает разворачиваться и поднимает лук, но уже слишком поздно.

Я хватаю его за шею и прижимаю к дереву, а затем шепчу ему на ухо: