Поцелуй
Шрифт:
Лоуэлл посмотрел на судью.
— Мне этот документ представляется подлинным, — сказал Ди Паско. — А как на ваш взгляд?
— Он выглядит подлинным, Ваша Честь, но...
— Я готов вызвать владельца магазина и частного детектива, Ваша Честь, — заявил Эддисон. — Детектив живет в этом городе. Магазин, конечно, находится в Мемфисе, но я уверен, что мы можем быстро вызвать...
— Что вы скажете, мистер Лоуэлл?
— Я немедленно получу от детектива в нашем офисе номер телефона владельца оружейного магазина.
— Можем мы продолжить заседание, пока осуществляется проверка?
— Как угодно, Ваша Честь.
— Тогда продолжим работу, — сказал Ди Паско.
Лоуэлл подошел к своему столу, наклонился к помощнику и что-то прошептал ему. Помощник мрачно кивнул. Карелла быстро взглянул на свою мать — заметила ли она это. Она ничего не заметила. Но Анджела заметила. Их глаза встретились. У нее в глазах были вопросы, на которые у него не было ответов. Лоуэлл и его помощник сидели за столом с каменными лицами и молчали, пока Эддисон извлекал из свидетельских показаний информацию о счете на покупку пистолета «узи», законно купленного в июне прошлого года вскоре после того, как Десмонд Уиттейкер был освобожден из тюрьмы в Луизиане. Эддисон спросил, является ли этот счет тем документом, который Уиттейкер показывал ему. Затем он попросил Коула вслух прочитать номер пистолета, записанный в счете, а затем снова принес ему пистолет и попросил его вслух произнести этот номер, выбитый на пистолете. Это, казалось, создавало неопровержимое доказательство того, что пистолет, из которого был убит отец Кареллы, принадлежал Уиттейкеру, а не самому Коулу, которого в ночь убийства и близко не было около булочной. И следовательно, отца Кареллы убил Уиттейкер, которого в данный момент уже нет в живых. Человек, которого невозможно допросить. Он почувствовал, что Анджела снова смотрит на него. На этот раз он отвернулся, чтобы не встретиться с нею взглядом.
— У меня нет больше вопросов, — произнес Эддисон.
Теперь Лоуэлл подошел к свидетельскому стенду.
— Таким образом, вечером, когда произошло убийство, вы были в Виргинии, верно?
— Да, сэр.
— Вы не сохранили, случайно, автобусный билет, а?
— Нет, сэр.
— Просто выбросили его, верно?
— Да, сэр.
— Может быть, вы получили квитанцию, когда покупали билет?
— Нет, сэр, я купил его прямо на автовокзале. Никто не давал мне квитанцию.
— Сколько вы заплатили за билет?
— Сто двадцать три доллара и семьдесят пять центов.
— Вы кому-нибудь сообщали ваше имя?
— Нет, сэр, никто у меня его не спрашивал.
— На вокзале вы никого из знакомых не встретили?
— Нет, сэр.
— Может быть, в автобусе?
— Нет, сэр.
— Что вы делали в Гринвилле?
— Просто проезжал через этот город.
— Откуда и куда вы ехали?
— Я некоторое время находился во Флориде.
— Где вы проживали во Флориде?
— Я спаи на скамейке.
— Ах-ха. А в Гринвилле вы спали на пляже?
— Я был в Гринвилле проездом всего один день. Этим же вечером я уехал оттуда на автобусе.
— Есть ли в Гринвилле пляж? Вам известно что-нибудь об этом?
— Нет, я не знаю ничего о пляже.
— Можете ли вы вообще что-нибудь рассказать о Гринвилле?
— Только то, что он показался мне приятным городом.
— Могли бы вы назвать какие-либо улицы в этом городе?
— Нет, не могу.
— Названия каких-нибудь отелей?
— Нет, сэр. Я не останавливался в отеле. Я просто ходил по городу.
— Ходил по городу, ах-ха. Можете вы рассказать, где там размещается автовокзал?
— Нет, к сожалению.
— Вы просто ходили по городу и наткнулись на вокзал, верно?
— Нет, сэр. Я знал, где находится вокзал, потому что я прибыл туда автобусом из Майами.
— Я не думаю, что у вас сохранился и билет из Майами. Я прав?
— Нет, сэр, не сохранился.
— Мистер Коул, у вас есть хоть какие-нибудь доказательства того, что вы были пассажиром автобуса, шедшего из Гринвилла в тот вечер, когда был убит Антонио Карелла?
— Я уверен, что люди видели меня в этом автобусе, но я не имею о них никаких сведений.
— Вы беседовали с кем-нибудь в автобусе?
— Нет, сэр.
— Итак, у нас имеется только ваш рассказ о том, что вы находились в тот вечер в автобусе.
— Может быть, где-нибудь имеется запись о выдаче билета.
— Может быть, и имеется где-нибудь такая запись, но у вас такой записи нет, верно?
— Нет, у меня нет такой записи.
— Итак, мы не имеем никакого доказательства, что вы ехали в автобусе этим вечером, а не за сутки до этого, верно? А может быть, за двое суток? Или за неделю до этого? У нас просто имеется ваш рассказ, верно?
— Мое слою верное, — сказал Коул, и внезапно на его лице появилось очень гордое выражение.
— Вы человек слова, верно? — спросил Лоуэлл.
— Да, сэр.
— А разве это не факт, мистер Коул, что вы убили?..
— Возражение!
— Вопрос отклоняется. Но я должен на этот раз предупредить присяжных...
— Благодарю вас, Ваша Честь.
— ...что предыдущую судимость подзащитного нельзя рассматривать как склонность к совершению данного преступления. — Он повернулся к Лоуэллу и кивком разрешил ему продолжить опрос.
— Мистер Коул, — сказал Лоуэлл, — верно ли, что вы убили восьмидесятилетнего старика во время налета на бакалейный магазин в городе Пасадена, штат Калифорния, в девятнадцать...
— Мне было предъявлено обвинение в этом.
— Ну, вам не только предъявили обвинение, а вы были за это осуждены, не так ли? И приговорены. Вы отсидели свой срок?
— Да. Я отсидел срок.
— И вас отпустили на поруки в апреле прошлого года, верно?
— Да, меня отпустили.
— И вы направились на восток и юг, чтобы немного попутешествовать по Соединенным Штатам. Вы именно об этом только что говорили, так?
— Это как раз то, что я делал в Гринвилле.
— И вы закончили свое путешествие в этом городе...
— Да.
— Где вы и встретили Десмонда Уиттейкера.
— Да.
— Вы находились в районной тюрьме в Вашингтоне?
— Да.
— Так может быть, вы встретились первый раз в Вашингтоне, а не здесь, в этом городе?