Чтение онлайн

Ответить на этот вопрос я не успела. Дверь в госпиталь распахнулась, и в помещение зашла молоденькая девушка. Волосы белые и уши острые. Судя по всему, она эльфийка. Оказалось, что эта девушка одна из старшекурсниц и она помогала смотрящим. Пришла за мной, чтобы определить на тот факультет, на который я поступила, и поселить в комнату.

– Как тебя зовут? – эта девушка задала мне тот же вопрос, что и лекарь.

– А… – в это мгновение сознание внезапно полоснуло и в голове возникли слова "никому не говори свое имя". Прозвучали они очень громко. Прям тревожно. Из-за этого я смяла одеяло, которым была укрыта. Привыкла доверять своим инстинктам, поэтому рефлекторно произнесла другое имя, – Одри. Одри Бун.

– Где письмо с рекомендациями? – жестко спросила эльфийка.

– Его у меня нет, – ответила честно.

Экзамены по вступлению в Дюран происходили за его пределами, и сюда в порталах перемещались только те, кто эти экзамены уже сдал. И те, кто принимал экзамены, после сдачи выдавали письмо с рекомендациями. Естественно, у меня его не было. Я ничего не сдавала. Но, раз попала сюда, для всех автоматически становилась той, кто сдал экзамены, ведь, опять-таки, другие сюда не попадают.

Эльфийке не понравилось, что у меня отсутствовало письмо. Но, поскольку оно особо ничего не значило, (в Дюран имели значение лишь способности студента, а не рекомендации и даже не его титул и происхождение) девушка меня долго не отчитывала. Сказала лишь, что позже я сама буду отчитываться перед преподавателями за отсутствующую рекомендацию.

Она спросила, на какой факультет я поступила. Правильнее было бы назвать рунный факультет, так как я специализировалась на рунах, но и тут инстинкт велел мне соврать и я назвала факультет стихий. Девушка кивнула и сообщила, что послезавтра начнутся первые занятия. Завтра мне должны выдать форму, для этого эльфика спросила мой размер одежды и обуви.

Уже вскоре мы ушли из госпиталя. Она должна была отвести меня в общежитие. Пока шла по пустующему коридору вслед за девушкой, она дала мне листы с правилами учебного заведения и я на ходу их просматривала. Учитывая, что хотела в ближайшее время убежать отсюда, правила мне не были особо нужны, но я хотела изучить место, в котором оказалась.

Я очень сильно углубилась в чтение и не заметила, что в коридоре появился еще кто-то. Не услышала тяжелых шагов и не ощутила, как атмосфера сама по себе становилась тяжелой и давящей. Даже не обратила внимания, что поведение эльфийки изменилось. Она поправила волосы, растянула губы в кокетливой улыбке и сказала: "Привет", но ответа на это не последовало. Словно этот «кто-то» на девушку не обратил никакого внимания.

И, только когда Он проходил мимо меня, я ощутила, как по спине пробежал холодок и нервы накалились. Хотела поднять голову и посмотреть на него, но в этот самый момент плечо обожгло невыносимой острой болью. Я положила на него ладонь и до крови прикусила кончик языка.

Эльфийка спрашивала, что со мной, а я и ответить ничего не могла. Сама не понимала, что происходило. Только и могла, что неподвижно стоять в надежде, что эта боль скоро пройдет.

Невыносимая боль. Она обжигала плечо и разносилось по всему телу острыми, режущими всплесками. Из-за этого я до скрежета стиснула зубы и приглушенно замычала.

Было настолько сильно больно, что даже стоять было трудно.

– Что с тобой? – раз за разом спрашивала эльфийка. Особого волнения в ее голосе не чувствовалось. Вместо него было недоумение.

– Не знаю, – прерывисто прошептала. – Мне нужно обратно в госпиталь.

Держась за стену, я поплелась обратно к госпиталю. Лекарь моему возвращению удивился и, услышав, что у меня болело плечо, тут же сказал снять кофту. Посмотрел на оголенную кожу и удивленно присвистнул:

– Поздравляю. На тебе появилась метка истинности, – сказал он, холодными пальцами прикоснувшись к воспаленному участку кожи.

– Не может быть, – прерывисто пробормотала. Боль все еще была невыносимой, поэтому мысли путались, но слова лекаря будто въелись в сознание. Я опустила голову и посмотрела на свое плечо, но ничего не увидела.

– Подожди, – мужчина сходил к своему столу и дал мне зеркало. Я тут же посмотрела в него и около самой шеи увидела виток татуировки. Она очень медленно расползалась по коже.

– Это невозможно, – зашептала, ладонью касаясь рисунка. – Может, это что-то другое?

– Нет, это именно метка истинности.

Я все еще не могла внять словам мужчины, ведь новость, которую он мне рассказал, посчитала полнейшей дикостью. Истинные пары встречались крайне редко. Это те, кого связывала между собой судьба. В книгах говорилось, что истинные могут быть только друг с другом. Особенно после появления метки. Создание семьи или отношений с другими невозможно. Истинные самой судьбой предназначены исключительно лишь друг другу.

Эта новость, словно заостренный топор, ударила в мое сознание и острием провернулась несколько раз. От шока захотелось иронично засмеяться. Какой еще истинный? Я учителя любила. Да, наши отношения невозможны, но мои чувства к мастеру возникли потому, что он хороший человек. А тут судьба против моей воли подсовывала мне того, кого я даже не знала. А вдруг он гном? Или извращенец с наклонностями эксгибициониста? А, может, то и другое?

Или же я не устрою своего истинного? Возможно, у него уже есть любимая и вся жизнь распланирована. А тут я. Прошу любить и жаловать. Амели Амбер. Сейчас изуродована магией и вообще пока похожа непонятно на что.

Нет, была бы другая ситуация, я бы хотела посмотреть на своего истинного и, о боже, надеюсь, это все же был бы не гном-эксгибиционист, но сейчас мне следовало в ближайшее время выбираться отсюда. До тех пор пока мое имя не очернят, ведь после этого я из грязи не выберусь и на своей жизни мне уже можно будет ставить крест. Да и имя учителя будет опорочено, чего я бы очень не хотела. За него переживала больше, чем за себя. И безумно желала расплаты тем, кто меня подставил.

Та эльфийка, после того как отвела меня в лазарет, сразу ушла. Вновь вернулась, думая, что мне полегчало, но лекарь сказал, что мне нужно остаться в госпитале хотя бы до следующего утра.

Я все время валялась на кровати. Меня лихорадило, и с каждым мгновением боль становилась все сильнее. Лекарь дал мне обезболивающее, но оно совершенно не помогло.

– Метка может проявляться целую неделю, – мужчина огорошил меня этой новостью. Я не могла валяться в кровати столько времени.

– С этим можно что-то сделать? Убрать боль? – спросила.

– Можно. Есть одно зелье. Оно уберет боль, но замедлит появление метки. Поэтому оно не рекомендовано. Тем более метка все равно проявится, если тебя поцелует истинный, – мужчина пожал плечами.