Чтение онлайн

Когда доктор вошел внутрь хижины, вождь закрыл дверь и рассказал ему о причине волнения подданных.

— Выслушай меня, белый человек. Тяжелые испытания выпали мне на старости лет. Сорок лет я был вождем моего народа, меня уважали и слушались. Теперь у нас нет хлеба, потому что на скалах он не растет. У нас нет рыбы, потому что лодки отняли жадные соседи. Матери с голодными детьми выпрашивают у меня на пороге моей хижины хоть горсть муки, а мне им нечего дать. Наверное, я плохой вождь, поэтому мой зять Обомбо требует, чтобы племя избрало вождем его. Я устал и готов передать власть ему, но я знаю, что он бездельник и сразу же начнет войну с соседями. Но разве когда-нибудь война наполнила желудки подданным? О, почему я дожил до этого дня!

Старый вождь упал на землю и залился слезами. Доктор Дулиттл сел рядом с ним и сказал:

— Полно плакать, вождь Ням-Ням. Сегодня я открыл такое, что сделает твой народ богатым и счастливым. Выйди к своему племени и скажи, что я, посланец короля Коко, обещаю им достаток, если они согласятся пожить под твоей властью еще неделю.

Ням-Ням открыл дверь хижины и произнес длинную речь. Когда вождь умолк, из толпы выступил его зять Обомбо и закричал:

— Не слушайте его! Что он может нам обещать?! Лучше прогнать старика в дикие джунгли, и я поведу вас к победам…

Но закончить ему не дали.

Из толпы послышались голоса:

— Молчи!

— Мы верим белому человеку!

— Наш старый вождь всегда заботился о нас!

— Мы не хотим воевать!

В Обомбо полетели камни и комья грязи. Пришлось ему самому бежать в джунгли, чтобы спастись от гнева соплеменников.

Страсти улеглись, туземцы разошлись по хижинам, а доктор Дулиттл взялся за дела. Дважды в день он со старым вождем плавал на лодке к скалам Харматтан. Бакланы доставали с морского дна «подпорченных» устриц и складывали их на берегу. Доктор раскрывал створки, вынимал жемчуг, паковал его в коробочки и рассылал его птичьей почтой ювелирам.

Племя вождя Ням-Няма стало богатеть. Как только у них появились деньги, в селение потянулись купцы с товарами. И если раньше у туземцев не было хлеба, то теперь у них была и одежда, и скот, и лодки, и даже корабли. Бедная деревня очень быстро превратилась в большой город. На его шумном базаре покупали и продавали все.

Соседи спрашивали себя: «Откуда у нищего племени появились деньги?» — и не находили ответа. По совету доктора Дулиттла, вождь Ням-Ням держал в тайне всю историю с жемчугом.

Однако чужое богатство не дает людям спать. Соседи послали в страну вождя Ням-Няма лазутчиков, и те выследили доктора Дулиттла и жемчужные острова.

Эмир страны Эллебуба набрал большое войско, половину войска послал на лодках захватить скалы Харматтан, а сам с другой половиной напал на город вождя Ням-Няма, выгнал его жителей в дикие джунгли, а доктора Дулиттла и старого вождя бросил в тюрьму. Теперь у бедного племени и вовсе не осталось своей земли.

Бежавшие в джунгли туземцы не знали, что делать. И тут к ним снова пришел Обомбо.

— Теперь вы видите, — говорил он, — до чего довел вас белый человек. Почему вы не поверили мне, мы бы сами напали на страну Эллебуба и завоевали ее.

Напуганные туземцы согласно кивали головами, но броситься в бой не спешили.

Эмир Эллебубский не разрешил ни Крякки, ни Хрюкки, ни О’Скалли пойти в тюрьму вместе с доктором. А они хотели во что бы то ни стало оказаться рядом с ним. Пес даже укусил эмира за ногу. В наказание тот велел посадить О’Скалли на цепь.

В темнице, куда бросили доктора Дулиттла, не было окон. Он сидел в темноте со связанными за спиной руками и разговаривал сам с собой:

— Боже мой, я опять попал в тюрьму, и никого из друзей нет рядом. К тому же эта тюрьма хуже всех остальных — глухие стены и ни одного окошка. Как бы то ни было, тюрьма тоже человеческое жилище, а его надо проветривать.

Вдруг что-то шевельнулось в его кармане, оттуда выглянула белая мышь. Еще накануне вечером она устроилась в кармане у доктора на ночлег и проспала все: и бой, и поражением, и тюрьму.

Доктор вскричал от радости:

— Какое счастье! Только ты мне сейчас можешь помочь! Ну-ка полезай мне на спину и перегрызи веревку, которой мне связали руки.

— Сейчас, — пискнула мышь. — Вы только скажите, почему здесь так темно? Неужели я проспала весь день?

— Нет, — ответил доктор, — даже до полудня еще далеко. Просто-напросто меня посадили в тюрьму. Пока ты спала, эмир Эллебубский напал на нас, захватил город — и вот я здесь. Что за невезение! Но хуже всего то, что ни О’Скалли, ни Крякки, ни Хрюкки не позволили пойти со мной.

В то время как доктор Дулиттл рассказывал о сражении, белая мышь влезла ему на спину, добралась до веревок и принялась точить их своими маленькими острыми зубками. Веревки были толстые, но мышь грызла и грызла их, и наконец они упали на пол.

— Спасибо, — поблагодарил белую мышь доктор Дулиттл и принялся растирать затекшие руки. — Какое счастье, что ты уснула в моем кармане. Должен признаться, что тюрьма эмира Эллебубского — самая ужасная из всех, где мне пришлось побывать.

А в это время эмир Эллебубский пировал в своем дворце, празднуя со своими вельможами победу. Теперь острова Харматтан должны были называться — «Жемчужные прииски его величества эмира Эллебубского». Под страхом смертной казни запрещалось кому бы то ни было высаживаться на островах, а шесть свирепого вида воинов должны были плавать туда каждый день и забирать выловленных бакланами устриц.

Птицам нет дела до человеческих неурядиц, поэтому бакланы ничего не знали ни про войну, ни про то, что доктор Дулиттл сидит в тюрьме. Когда воины эмира приплыли на острова и забрали устриц с жемчужинами, все птицы подумали, что это люди вождя Ням-Няма, и даже не попытались помешать им увезти Улов.

И все же справедливость на свете существует. Так уж получилось по чистой случайности, что в тот день в устрицах оказались только маленькие серенькие жемчужинки, за которые ничего не выручишь.