Почтальон смерти
Шрифт:
— У него могут быть телохранители, — осторожно молвил Ваххит.
— Могут. Но мы это выясним. И в любом случае разберемся. Как мне кажется, денька два придется помотаться по городу и понаблюдать за объектом, а там… Спланируем операцию по ходу. Оружия с собой не брать, — Умар вновь покосился на свое отражение в зеркале и недовольно нахмурился. — Менты сейчас совсем бешеные стали. Как собаки. Не будем давать им повода набрасываться на нас.
— Ясно, — мрачно отозвался Хафиз. — А этот Кеплер, Умар?.. Ты в лицо-то его знаешь?
— Гамзало дал мне его фото, — спокойно ответил Абдулин. — И я знаю, где нам его искать. Уже наводил кое-какие справки…
Он хотел было сказать еще что-то, но не успел. В нагрудном кармане рубашки у Умара зазвонил сотовый телефон. Он ловко выудил маленькую серебристую трубочку, нажал кнопку соединения и приложил аппарат к уху, зафиксировав его широким мускулистым плечом.
— Слушаю…
Екатеринбург. Улица Старолитейщиков
Водитель Кеплера, Руслан, догнал обогнавшую его до этого на повороте во двор белую «девятку», и его машина устремилась по направлению к третьему подъезду дома, в котором жила подруга банкира Елизавета Семенова.
Кеплер вышел из салона и скрылся в подъезде.
— Лиза, открывай. Это я, — банкир встал перед глазком на входной двери.
— Густав, это ты?
— Да, да, открывай, — Кеплером овладело нетерпение.
За дверью щелкнул замок. Затем она радушно распахнулась, и перед банкиром во всей красе предстала его пассия, облаченная по случаю его прибытия в прозрачный розовый пеньюар.
— О, привет, Густик! — воскликнула она. — Я так тебя ждала…
Лиза нежно обвила руками шею своего гостя. Кеплер ответил ей тем же, но уже через секунду торопливо отстранился.
— Одевайся, поедем в ресторан, — сказал он. — Я есть хочу. Ужасно!
— В ресторан? — Лиза захлопала длинными ресницами. — Густик, а может, сегодня дома пообедаешь? У меня для тебя сюрприз. Я всяких вкусностей наготовила. Салат из куриных желудочков, картофельные оладьи. Ты же любишь домашнюю пищу? Давай останемся дома?
— А мясо есть?
— Густик, дорогой, ты меня обижаешь… Я приготовила галушки с мясом и чесноком. Это тебя устроит?
— Ну, тогда останемся, — Кеплер широко улыбнулся и решительно расстегнул плащ. — Правда, я Руслану сказал, чтобы он не глушил двигатель… Ну да ладно! Только быстрее давай мне есть. Умираю от голода. Ты сама-то обедала?
— Нет, конечно. Я же тебя ждала, — Лиза поцеловала Густава в щеку. — Иду разогревать.
Она развернулась и направилась в кухню, сексуально покачивая бедрами. Кеплер проводил ее долгим плотоядным взглядом.
— А я даже перекусить не успел с этими предложениями о продаже банка… — Он снял плащ и пристроил его на вешалке.
— Ну, зачем же ты так, Густик, бедненький! Надо же есть… Желудок испортишь… О продаже банка, говоришь?
— Да, сегодня опять переговоры были. Ты как считаешь, продать мне его?
— Твой банк?
— Ну да.
Кеплер снял ботинки и по дороге на кухню заглянул в ванную комнату. До Лизы донеслись звуки льющейся воды.
— Густик, ты у меня самый умный, — прокричала она. — Я не сомневаюсь, что ты поступишь наилучшим образом.
— Я считаю, что надо продавать, — произнес Кеплер, скорее разговаривая с самим собой, нежели отвечая на ее последнюю фразу. — Деньги вложу в филиал одной германской компании по производству автомобилей.
— А-а!.. — тут же мечтательно протянула Лиза. — Машину мне сразу купишь. Да, Густик?
Кеплер, вымыв руки, прошел на кухню и грузно осел на табуретку возле стола.
— А зачем тебе машина? — недовольно буркнул он. — Ты же ни водить не умеешь, ни обслуживать ее не сможешь сама. Налей мне что-нибудь попить…
— Кефир подойдет?
Лиза открыла духовку. Оттуда пахнуло жареным мясом, обильно приправленным чесночным соусом. Кеплер прищелкнул языком.
— А компот не варила?
— И компот сварила. — Лиза чуть повернула голову и улыбнулась.
— Давай компот тогда…
— А первое будешь? Суп из баранины со свежим огурцом и рисовой лапшой.
— Да. Наливай.
— И все-таки ты решил уже точно, что больше не будешь заниматься банковским делом? — она вернулась к прерванной теме. — Как же ты без работы?
— Почему без работы? — Банкир удивленно вскинул брови. — Это, наоборот, хорошо. Это для развития моего бизнеса в самый раз. У меня наконец будут деньги. А то все сейчас вложено в дело. Я как нищий все равно… Вон Ромашевичи опять в Куршавеле Новый год встречали. А я дальше Кавказа никак съездить не могу…
— Ну, почему? Ты же рассказывал, что Ромашевич тоже в Кабардино-Балкарии был с тобой. — Лиза поставила перед мужчиной тарелку с супом.
— Да, верно, — продолжил банкир. — Но только он живет там, а я…
— Не переживай. — Лиза погладила его по волосам, затем спустилась рукой чуть ниже и немного помассировала Кеплеру шею. — Ромашевич проворовался больше. Вот и все. А ты честно исполнял свой долг. Вот поэтому больше всех своих банкиров и страдаешь. Не надо так переживать, милый. Я же не прошу у тебя, как Ирина у своего хахаля, колье с бриллиантами. Кушай как следует лучше.
Она поцеловала его в макушку и вновь вернулась к плите. Кеплер принялся есть.
Грозный. Квартира Гамзало Расадулаева
— Во имя бога милостивого и милосердного!..
Средний из братьев Расадулаевых, Махмуд, завершив омовение рук, взял щепотку соли. То же самое повторили вслед за ним и трое других братьев. Гамзало разломил хлеб. За кусочками лепешки потянулись и остальные.
— Федералы взяли Николая Валакумова. Это плохая новость. — Гамзало показал братьям на чан, в котором его жена приготовила джижиган-чорпу — тушеную говядину с овощами в соусе.