Почтальон
Шрифт:
Или до тех пор, пока уверовавшие в нее люди не сделают ее правдой.
О, да, женщины будут продолжать судачить о событиях, случившихся здесь-зимой. Они будут вникать в записки, оставленные Дэной Спорджен, читать те же старые книги, которые читали разведчицы, и спорить насчет того, есть ли смысл в том, чтобы судить мужчин.
Гордон пришел к заключению, что не так уж и важно, все ли было в порядке у Дэны с головой. И призыв судить мужчин вряд ли коснется его лично. У него не было ни желания, ни способности повлиять на судьбу легенды.
Три мифа... плюс Джордж Паухатан. Народ Орегона попал в хорошие руки. С остальным люди справятся сами.
Кобыла приветствовала седока радостным ржанием. Ему пришлось долго успокаивать ее — так она рвалась в дорогу. Эскорт дожидался Гордона у городской черты: его следовало невредимым доставить в Кус-Бэй, где он взойдет на борт корабля.
«А дальше — в Калифорнию...» — билось у него в голове.
Он вспомнил нашивку с медведем на рукаве у умиравшего солдата, поведавшего ему так много, так и не открыв рта. Он, Гордон, его должник. Как и Фила Бокуто, и Джонни, которому так хотелось самому попасть на юг и увидеть все собственными глазами...
«И Дэна... Как бы я хотел видеть тебя сейчас рядом!..»
Он исполнит их завет. Все они были теперь с ним.
«Безмолвная Калифорния, что происходило с тобой все эти годы?»
Он развернул лошадь и поскакал на юг, слыша за спиной, как радостно скандирует на стадионе и клацает затворами армия свободных людей, убежденных в победе, — воины, которые с радостью возвратятся на свои фермы, в свои деревни, когда с этой тяжелой обязанностью будет покончено раз и навсегда.
Звуки, доносившиеся со стадиона, были мощными, уверенными, решительным, полными нетерпения.
Гордон миновал открытое окно, из которого лилась музыка. Кто-то уже бездумно транжирит электроэнергию. Впрочем, как знать — вдруг это своего рода прощальный марш в его честь?
Он встрепенулся. Даже кобыла навострила уши. Гордон узнал старую песенку ансамбля «Бич Бойз», которую не слышал лет двадцать, — наивную мелодию, пропитанную неувядаемым оптимизмом.
«Держу пари, что в Калифорнии тоже есть электричество, — с надеждой подумал он. — А то и...»
Воздух был пропитан ароматом весны. Воздушный шар взмыл вверх под приветственные крики толпы.
Гордон тронул бока кобылы каблуками, и этого оказалось достаточно, чтобы она пустилась прямо с места легкой рысью. Оказавшись за пределами города, он ни разу не обернулся назад.