Почтамт
Шрифт:
Мы ездили все утро. Кто-то пытался меня напугать. Мне было скучно. Я сидел на заднем сиденье, а карлик думал, что я – пройдоха и вкрался в доверие к их миллионам. Он не знал, что я – несчастный случай, бывший почтальон с семьюдесятью пятью центами в кармане.
Карлик, бедолага, болел чем-то нервным и ехал очень быстро, время от времени весь трясся и терял управление машиной. Ее шкивало с одной обочины на другую, и один раз мы прошкрябали 100 ярдов по забору, прежде чем он снова взял себя в руки.
– ЭЙ! ПОЛЕГЧЕ, КОЗЕЛ! – заорал я с заднего сиденья.
Все, хана. Они пытались меня прикончить. Это очевидно. Карлик был женат на очень красивой девчонке. Когда она была подростком, у нее в пизде застряла бутылка из-под кока-колы, и пришлось идти к врачу, чтобы ее извлечь. Как и во всех маленьких городишках, про бутылку пошли слухи, от бедной девчонки все стали шарахаться, и карлик оказался единственным претендентом. Отхватил лучшую пушнину в городе.
Я зажег сигару, которую дала мне Джойс, и сказал карлику:
– Все, хватит, козел. Теперь доставь меня обратно. И поезжай медленно. Я не хочу портить игру.
Я играл пройдоху, чтоб доставить ему удовольствие.
– Есть, сэр, мистер Чинаски. Есть, сэр!
Он мною восхищался. Он думал, что я – редкий сукин сын.
Когда я вошел в дом, Джойс спросила:
– Ну, ты все посмотрел?
– Я увидел достаточно, – ответил я. Имея в виду, что меня хотели прикончить. Я не знал, участвует Джойс в этом или нет.
Тогда она принялась сдирать с меня одежду и подталкивать к кровати.
– Секундочку, детка! Мы уже два раза трахнулись, а еще двух часов нет!
Она только хихикнула и толкнула меня сильнее.
3
Ее отец меня терпеть не мог так, что туши свет. Думал, мне нужны его деньги. Не нужны мне его проклятые деньги. Мне даже его проклятая драгоценная доченька ни к чему.
Единственный раз я видел его, когда он вошел к нам в спальню как-то утром, часов около 10. Мы с Джойс лежали в постели, отдыхали. К счастью, только что закончили.
Я выглянул из-под простыни. И тут не смог сдержаться. Я ему улыбнулся и мощно подмигнул.
Он выскочил из дома, рыча и матерясь.
Если б меня можно было убрать, он определенно бы за этим проследил.
Дедуля был покруче. Мы ходили к нему в гости, я глушил с ним виски и слушал его ковбойские пластинки. Его старухе все было просто пофиг. Она и не любила меня, и не ненавидела. Она много ссорилась с Джойс, и я пару раз становился на старухину сторону. Это ее как бы покорило. Но дедуля был крут. Думаю, он в заговоре тоже участвовал.
Мы сидели как-то в кафе, закусывали, а все заискивали и на нас пялились. Там были дедуля, бабуля, Джойс и я.
Потом мы сели в машину и поехали.
– Ты когда-нибудь видел бизона, Хэнк? – спросил меня дедуля.
– Нет, Уолли, не видел.
Я называл его Уолли. Старые кореша по вискачу. Черта лысого.
– У нас они тут водятся.
– А я думал, они повымирали все.
– О нет, у нас их тут десятки.
– Что-то не верится.
– Покажи ему, Папа Уолли, – сказала Джойс.
Сучка глупая. Зовет его Папа Уолли, хотя какой он ей папа.
– Хорошо.
Мы поехали по дороге, пока не уперлись в пустое огороженное поле. Оно шло под уклон, и другого конца не разглядеть. Много миль в длину и ширину. Там не росло ничего, кроме короткой зеленой травки.
– Не вижу я никаких бизонов, – сказал я.
– Ветер что надо, – сказал Уолли. – Перелезай туда и пройди немного. Чтоб их увидеть, всегда надо немного пройти.
На поле ничего не было. Они думают, что хорошо пошутили, разыграв городского пижона. Я перелез через ограду и пошел.
– Ну и где же бизоны? – крикнул им я.
– Они там. Иди дальше.
Ох черт, старый трюк – сейчас возьмут и уедут. Деревенщина клятая. Дождутся, пока я дальше отойду, и отчалят с хохотом. Ну и пусть. И пешком доберусь. Хоть от Джойс отдохну немного.
Я очень быстро шагал по полю, ожидая, что они сейчас уедут. Но мотора я не слышал. Я прошел еще дальше, повернулся, сложил руки рупором и заорал им:
– НУ И ГДЕ ВАШИ БИЗОНЫ?
Ответ пришел из-за спины. Я услышал гром их копыт по земле. Трое, здоровенные, как в кино, – и они бежали, они надвигались на меня ОЧЕНЬ БЫСТРО! Один немного опережал остальных. Чего тут думать, к кому они направляются.
– Ой блядь! – сказал я.
Я повернулся и дал деру. Ограда виднелась очень далеко. Она казалась невозможной. Времени оглядываться не было. Может, тогда все вышло бы иначе. Я несся, широко распахнув глаза. Вот я двигался так уж двигался! Но они меня нагоняли! Я уже чувствовал, как вокруг сотрясается земля, сейчас они вобьют меня в почву. Слышал, как они фыркают, как они пыхтят. Из последних сил я поднатужился и прыгнул через ограду. Я ее не перелазил. Я над нею проплыл. И приземлился на спину в канаву, а одна из этих тварей высунула голову над оградой и смотрела сверху на меня.
В машине все ржали. Они решили, что смешнее на свете ничего не бывало. Джойс гоготала громче всех.
Глупые звери походили немного кругами, потом куда-то увалили.
Я вылез из канавы и сел в машину.
– Бизонов я увидел, – сказал я, – теперь пора выпить.
Они хохотали всю дорогу в город. Переставали, а потом кто-нибудь опять закатывался, и все ржали снова. Уолли даже пришлось машину один раз остановить. Он вести больше не мог. Открыл дверцу и с хохотом выкатился на землю. Даже бабуля икать начала, на пару с Джойс.