Чтение онлайн

Брэнд отошел к дивану. Немного помолчав, проговорил:

– Поразительное совпадение. Вы не согласны? – Уиллоу не ответила. Кровь пульсировала в ее висках, и казалось, сердце вот-вот выскочит из груди.

Значит, он понял, догадался. И значит, рано она радовалась. Да, конечно же, он догадался. И, заявившись в ее номер, затеял игру в кошки-мышки.

Да-да, он все знал. И, забавляясь, наблюдал, как она, Уиллоу, ходит по лезвию ножа. Но нет, нельзя давать Брэнду шанс почувствовать себя победителем. Ведь тогда, в переулке, она не испугалась незнакомца и действовала хладнокровно и решительно.

А может, Брэнд не уверен в своей догадке? Может, именно поэтому и заставляет ее признаться?

– Спокойной ночи, – сказала Уиллоу и открыла дверь спальни.

– Спокойной ночи, – отозвался Брэнд. – Да, кстати, Уиллоу… Нет ли у вас кинжала с рукояткой из слоновой кости с острым трехгранным лезвием?

У нее уже не было сил слушать этот издевательский хохот. Уиллоу прислонилась к двери и заткнула ладонями уши.

Значит, он кое-что знает. Но что именно?

Неужели Брэнд действительно уверен в том, что загадочная женщина из темного переулка и агент Хейстингз – одно и то же лицо? Что ж, сам виноват. Не лез бы не в свои дела, не пришлось бы приставлять ему нож к горлу.

Что и говорить, неудачно все получилось. Но главное сейчас не это. Хуже всего, если Брэнд расскажет о ночном происшествии Роберту.

Конечно, Пинкертон всегда позволял своим агентам действовать сообразно обстоятельствам и в другой раз только одобрил бы ее поступок. Но теперь… Вдруг Донован тоже был причастен к заданию, выполняемому ею в Джефферсон-Сити? Тогда ей, Уиллоу, не сносить головы.

Что же теперь делать? Пожалуй, остается лишь одно: быть с Брэндом предельно корректной и… честной.

Честной?.. Уиллоу внутренне содрогнулась.

Сколько времени прошло с тех пор, когда она в последний раз говорила правду? Трудно вспомнить. Обман стал для агента Хейстингз второй натурой. Ложь помогала в работе, ложь выручала в сложных ситуациях. Обманывать приходилось, чтобы не опорочить свое доброе имя.

Она сомневалась, что сможет быть с Донованом предельно откровенной. Даже если очень постарается, едва ли сумеет.

Но пора было действовать.

Уиллоу сняла сюртук и разложила его на кровати, прикрыв фотографии. Затем расправила плечи и, вскинув подбородок, вышла в гостиную.

Брэнд, снова развалившийся на диване, поднял на нее глаза.

– Не думал, что увидимся до утра, – проговорил он с усмешкой. – Почему же вы не спите?

Уиллоу с трудом подавила желание съязвить. По какому праву он до сих пор сидит в ее номере? Пусть не думает, что ему все позволено. Она молча вытащила из-за пояса брюк револьвер и положила его на столик у дивана. За револьвером последовал извлеченный из голенища стилет, затем – крошечный дамский пистолет, который Уиллоу обычно прятала на пояснице. Вся эта коллекция тускло поблескивала в свете лампы.

– Надеюсь, я ответила на ваш вопрос, – сказала Уиллоу.

Брэнд с интересом разглядывал оружие. И револьвер с пистолетом, и кинжал были украшены изящной резьбой ручной работы и являлись настоящими произведениями искусства.

Брэнд взял револьвер и принялся рассматривать резьбу на рукояти. Под ветвями раскидистой ивы расположились мужчина и женщина в старинных одеждах.

– Наверное, в этом заключен какой-то особый смысл, – заметил он.

– Так ведь мое имя – Уиллоу. [1]

– Значит, вы специально заказали такую отделку?

– Это подарок.

Брэнд вскинул брови. Казалось, зеленые, глаза вот-вот просверлят Уиллоу насквозь.

– Подарок? Чей же?

– Разве это имеет отношение к нашей совместной работе? Или это интерес к моей личной жизни?

– Просто интересно: кто же знает вас настолько хорошо, чтобы делать подобные подарки? Позвольте, я попробую догадаться. Ваши родители пришли в восторг, узнав о решении дочери посвятить жизнь служению закону. Вот и преподнесли ей такой подарок в день совершеннолетия.

Уиллоу стиснула зубы.

– К тому времени мои родители уже умерли. – Брэнд потупился.

– Простите, – пробормотал он, – не хотел сделать вам больно.

Уиллоу вздрогнула. Нет, нельзя поддаваться слабости. Она вовсе не нуждается в сочувствии этого человека.

– Но если не родители, то кто же? – настаивал Брэнд.

– Роберт, – ответила Уиллоу и тут же приготовилась к очередной атаке Донована.

Тот неожиданно переспросил:

– Роберт Пинкертон? – Она кивнула.

Положив на столик револьвер, Брэнд взял в руки стилет. Освещенный светом лампы, он отбрасывал на, стену угрожающую тень.

– Странно, что в агентстве молодым детективам преподносят такие дорогие подарки, – сказал Донован и пристально посмотрел на Уиллоу. – Или этот дар связан с чем-то… личным?

– Мы с Робертом друзья, – ответила Уиллоу.

– Друзья? Или любовники?

Такого Уиллоу стерпеть не могла. Резким движением она выхватила из рук Роберта кинжал. В следующее мгновение со столика исчезло и все остальное оружие.

– По-моему, ваше любопытство, мистер Донован, вышло за рамки приличия. Мы с Робертом друзья, и мне непонятны ваши грязные намеки по этому поводу. А сейчас, прошу прощения, но я должна немного выспаться перед тем, как снова увижу ваше отвратительное лицо. – Уиллоу шагнула к двери.

– Уиллоу… – позвал Брэнд. – Уиллоу…

Он вскочил на ноги и остановил ее на пороге спальни. Цепкие пальцы сжали ее запястье, словно тиски. Уиллоу отвернулась и замерла.

– Извините, – прошептал Брэнд, – я вовсе не хотел вас оскорбить, просто так получилось…