Почти леди
Шрифт:
Воцарилась гнетущая тишина. Брэнд не знал, чего ждать от Уиллоу. Может, она сейчас набросится на него с кулаками, может, обвинит во всех смертных грехах?..
Но она, не сказав ни слова, закрыла лицо ладонями и зарыдала.
Глава 28
«О Господи, что же янаделал?!» – ужаснулся Брэнд.
Он замер, не в силах шевельнуться. Тело его сковал страх. Что же теперь будет? За все время их знакомства он не видел, чтобы Уиллоу плакала. Разве что однажды, в кабинете Пинкертона… Но тогда был особый случай – тогда она специально разыграла истерику, потому что ужасно не хотела изображать миссис Донован, влюбленную в своего мужа.
Теперь же Уиллоу действительно плакала. Она вздрагивала всем телом и утирала слезы, а они все текли и текли…
«Господи, надо же быть таким глупцом! Идиот! Толстокожее животное!» – думал Брэнд в отчаянии. И он требовал, чтобы эта женщина вышла за него замуж? Да за ней следовало ухаживать, дарить цветы и говорить всякие приятные вещи! А что получила Уиллоу вместо этого? Нравоучения! Он говорил, как ей следует воспитывать брата! Неудивительно, что теперь из ее прекрасных глаз ручьем бегут слезы.
Брэнд шагнул к Уиллоу и осторожно провел ладонью по ее плечу. Как воспримет она этот жест? Быть может, отвергнет. Возможно, и вовсе не захочет, чтобы к ней прикасались.
Удивительно, но она не отпрянула. Хороший знак. Брэнд немного приободрился. Теперь его пальцы, словно мотыльки, принялись порхать вокруг ее шеи, легонько поглаживая маленькую ямочку.
Не важно, что слезы потоками льются по ее щекам. Уиллоу – сильная, независимая и гордая женщина, и она никогда не позволяет себе расплакаться. Конечно, сейчас она заплакала, но это означает лишь одно: слишком много накопилось в душе. Ей надо выплакаться.
Брэнд знал, что не должен мешать Уиллоу. Следовало лишь осторожно поглаживать ее, легонько похлопывать по спине и шептать на ухо ласковые слова.
Прошло несколько минут, и Уиллоу действительно немного успокоилась. Она утерла слезы воротничком рубашки Брэнда и отвернулась.
«Должно быть, ей ужасно неловко, – подумал Брэнд. – Но слезы помогают, очищают. Слезы орошают душу, как дождь – цветы». Брэнд плакал всего раз в жизни, но сумел убедиться, что слезы действительно помогают. Он провел пальцами по бровям Уиллоу, по шее, коснулся каштановых локонов.
– Ну как? Уже лучше? – спросил он.
– Нет. – Голос Уиллоу дрогнул, и сердце Брэнда сжалось. – Так вы полагаете, что моя забота о безопасности Эрика чрезмерна? Считаете, что своей опекой я угнетаю его?
– Забота никогда не бывает излишней, – с улыбкой ответил Брэнд. – Но, по-моему, Эрика следует приучать к самостоятельности. Учить жить рядом с чужими людьми, порой очень жестокими и равнодушными, не такими, как вы и Нельсоны. И кстати… Переезд Эрика в город не такая уж плохая идея. Он скучает по сестре, он любит вас и хочет быть рядом. – Брэнд взял Уиллоу за подбородок и заглянул ей в глаза. – Ведь я прав, полагая, что и вы любите брата и скучаете по нему?
Уиллоу утвердительно кивнула, и Брэнд продолжал:
– Представьте, вы сможете каждый день укладывать Эрика в постель, читать ему интересные книги, рассказывать о пистолетах, ножах и кинжалах из своего богатого арсенала. А я, думается, через несколько лет поведаю Эрику историю о приключениях его сестры, «певчей птички» из Джефферсон-Сити.
Поразительно, но Уиллоу засмеялась. Это был веселый, беззаботный, заливистый смех счастливой женщины. Чудесная музыка для слуха Брэнда!
– Но как же я смогу заботиться о брате в городе? – спросила она. – Вы и сами видели, какое шаткое у меня положение в агентстве. Если бы не Роберт, Уорнер давно бы выгнал всех женщин-детективов на улицу! Но Пинкертону становится все труднее защищать нас. К тому же мне приходится много разъезжать. А жалованья едва ли хватит на то, чтобы платить няне, которая стала бы оставаться с Эриком во время моего отсутствия.
Брэнд ласково улыбнулся, взял ее лицо в ладони и снова посмотрел в прекрасные фиалковые глаза. Потом поцеловал Уиллоу в губы и сказал:
– У вас с Эриком есть я. Не забывайте об этом, моя милая. Служба в «Юнион Пасифик» не связана с разъездами, и я смогу оставаться с Эриком. Мы вместе будем заботиться о вашем брате.
Неожиданно она отпрянула и уставилась на Брэнда е величайшим изумлением.
– Вы прекратите наконец докучать мне или нет? – Брэнд покачал головой.
– Так вы согласны стать моей женой?
Уиллоу промолчала. И вдруг, шагнув к Брэнду, прижалась к нему всем телом.
– Ох!.. – выдохнула она, поглаживая его по волосам.
Горячая волна страсти, вызванная нежными прикосновениями Уиллоу, захлестнула Брэнда, и он почувствовал, что стал совершенно беспомощным. Но без ответа оставался самый важный в его жизни вопрос. Собравшись с духом, Брэнд высвободился из объятий Уиллоу и пристально посмотрел ей в лицо.
– Так вы сказали… – с трудом выдавил он. – Это значит, что… что вы согласны стать моей женой? И те слова не были сказаны с единственной целью – остудить мой пыл?
Уиллоу тихонько засмеялась и привлекла его к себе.
– Конечно, я выйду за вас замуж. Конечно, выйду. – Она принялась покрывать поцелуями щеки Брэнда, его подбородок и шею. Потом вдруг расстегнула воротничок его рубашки и взялась за пряжку ремня.
Ошеломленный словами Уиллоу, Брэнд какое-то время не мог вымолвить ни слова. Наконец, отстранив ее руку, спросил:
– Но почему сейчас? Вы так упорно мне отказывали – и вдруг сдались? Причем именно тогда, когда так расстроились из-за Эрика, вернее – из-за моей глупой болтовни…
Лицо Уиллоу стало непроницаемым.
– Да потому, что никто прежде не принимал Эрика, – сказала она. – Но теперь, когда я убедилась, что ваша забота о нем – искреннее чувство, а не способ завоевать мое доверие… теперь я знаю: вы полюбили его, как сына. Иначе не стали бы так беспокоиться за будущее мальчика. Напротив, попытались бы уговорить меня оставить его здесь, а не брать в город. Зачем нужна лишняя головная боль? И еще. Человек равнодушный не принялся бы рассуждать о воспитании такого ребенка и о том, как лучше заботиться о нем. Но теперь я знаю, что могу полностью положиться на вас в отношении Эрика. – Тут Уиллоу лукаво улыбнулась и добавила: – И еще одно немаловажное качество: вы не станете воротить нос от Шалуна!