Чтение онлайн

– И почему ты не называешь меня Аней?

– Так вы до сих пор называете людей короткими именами? – задохнулся от изумления я.

– А вы нет? – удивилась еще больше меня Анна.

– Только дома. Иначе может возникнуть путаница, у нас много похожих имен. Или человеку, может, не нравится это ваше «сокращение». Это же атавизм какой-то. А как бы на твоей планете называли меня? – спросил я с нескрываемым интересом.

Она задумалась.

– Или Максим, или Макс.

– Макс? Это же отдельное, самостоятельное имя.

– Как-то у вас все не по-человечески, – недовольно проворчала после паузы Анна.

Я не стал продолжать разговор, потому что мы и так надолго отвлеклись от урока. Когда Анна снова о чем-то спросила, я ответил, что поговорить мы сможем на перемене. Она приподняла одну бровь и тихо спросила:

– А разве вы не разговариваете на уроках?

–С учителем, само собой. Или обсуждаем тему урока.

Она опустила глаза, а потом хитро посмотрела на меня и спросила:

– И уроки вы тоже не прогуливаете?

– Что?

– Еще скажи мне, что ты не знаешь, что это означает.

– Прогуливают их только двоечники. Зачем гулять на уроках, когда для этого есть свободное время?

– Ты что, правда никогда в жизни не прогулял ни одного урока?!

– Получается, нет…

Анна надолго замолчала.

В течение следующих уроков мы почти не разговаривали, только иногда она спрашивала меня, как зовут того или иного учителя.

Я уже говорил, что мы обычно во время уроков почти не разговариваем, но на этот раз я понимал, что мы молчим не потому, что сейчас идет урок. Я чувствовал какую-то неловкость, как будто сказал что-то не то, но что именно, понять не мог.

После уроков она попрощалась со мной и ушла в свою сторону, вставив в уши наушники. Мне почему-то стало грустно. Наверное, это действие тех самых трех секунд.

Пишу на скорую руку, так как завтра на рассвете мы отправляемся всем классом в поход. (Нет-нет, у нас все еще зима, но идем мы не в лес. Поход, на самом деле, начнется с небольшого перелета в Южное полушарие.)

Цель похода больше познавательная, так как это т.н. «биологический поход» – отправляемся в заповедник «Птичий рай», и все-таки это небольшое, но путешествие. Так что, надеюсь, приключения не заставят себя ждать.

Очень хочу увидеть Circus buffoni – длиннокрылого луня. Вообще, мне интересны все представители данного рода (Лунь) ястребиного семейства, но длиннокрылый – наиболее изящный. Беру дневник с собой и буду делать в пути заметки.

Прибыли в заповедник. Погода замечательная. Стал замечать, что засматриваюсь на Анну.

Как бы я ни любил лаборатории, выбраться на каникулах на природу – это прекрасно. Столько открытий делаешь за какой-нибудь час! Одно дело – изучать растения до мельчайших подробностей в оранжерее и выезжать для практики на какие-нибудь два часа, совсем другое – бродить размеренным шагом по «Птичьему раю».

Помимо чудесных пернатых, в заповеднике можно полюбоваться закатами и рассветами с таких ракурсов, с каких их почти невозможно увидеть в городах. Наслаждаюсь закатом. Иногда мне кажется, что закат – самое потрясающее из всего, что вообще можно увидеть в жизни.

Сегодня самый счастливый день в моей научной деятельности. Наконец я увидел Circus buffoni и даже заснял на видеокамеру его охоту! Это было незабываемо. Поразительно, что мне настолько повезло, ведь самое большее, на что я надеялся – увидеть луня в гнезде (или, что более вероятно, луня, улетающего от меня).

Своим открытием я поделился с Юлией Павловной, педагогом по биологии видов и куратором нашей группы. Сразу после этого я отправился искать Анну, чтобы сообщить эту новость ей и заодно привести в исполнение свое намерение.

Я решил, что, так как после эффекта трех секунд прошло уже больше недели, нужно наконец начинать общаться и привыкать к странностям друг друга. Думаю, вначале будет сложновато из-за того, что мы жили до момента встречи мы жили на разных планетах.

Тот же день, 6 часов спустя.

Анна – совершенно удивительное создание. Я сообщил ей новость о своем скромном открытии и предложил прогуляться по заповеднику; она согласилась.

Хотя на нас были микродатчики геолокации, которые обязательны для ношения на территории таких заповедников, когда мы бродили по джунглям, воображали, что ничем не отличаемся от первооткрывателей этих мест. Кое-где нашими перилами и страховкой одновременно были прочные деревянистые лианы. Приходилось почтительно обходить папоротники, разросшиеся до неприлично больших размеров. Мы подолгу молчали, но тишина не вступала в свои права: мы наслаждались неповторимым звучанием этого дикого и вместе с тем притягательного места. Краскам природы словно кто-то намеренно увеличил яркость. Вокруг нас было настоящий праздник цвета: бесконечное многообразие оттенков, от свежего салатового и легкого аквамаринового до концентрированно-зеленого и напыщенного пурпурного. Мы были буквально околдованы джунглями.

Я все время недоуменно улыбался, видя, как Анна подпрыгивала и звонко смеялась, вспугивая какую-то птицу. Она делала это вовсе не специально – просто никогда прежде не была в таких заповедниках. Несколько раз мы чуть не споткнулись о мартинету – небольшую птичку с ореховым окрасом, которая слилась с деревом, а однажды застали за ловлей лягушки неуклюжую кариаму. Жизнь этой странной на вид птицы с оперением цвета сепия и неестественно длинными ногами практически не исследована, потому что привлекательной ее можно назвать с большой натяжкой. Отчасти по этой причине, а отчасти из-за скрытного образа жизни кариамы остаются одними из самых загадочных птиц.

«Перенаселенность» этой зоны преподнесла нам и некоторые неприятные сюрпризы. Когда мы с Аней наслаждались видом небольшого изящного водопада, наши руки соприкоснулись, и закончиться прогулка могла бы намного романтичнее, если бы не резкий звук, напоминающий карканье, раздавшийся прямо над нами. Оказалось, это был тукан. Этот нескромный обитатель джунглей с любопытством разглядывал нас, одновременно выставляя напоказ свою роскошную грудку, похожую на полукруглый ломтик апельсина.

Вот так своим вторжением этот чудесный абориген сегодня помешал устройству моей личной жизни.