Чтение онлайн

Мальчик, ты на самом краю.

И это пострашнее, чем неопытная вампирша.

Борис Игнатьевич вправе принимать решения о ликвидации.

– Не бойся, – сказал я, не двигаясь с места. – Не бойся. Я друг и не причиню тебе вреда.

Мальчишка дополз до угла и замер. Он не отрывал от меня взгляда и явно не понимал, что перешел в сумрак. Для него все выглядело так, будто в комнате внезапно стемнело, нахлынула тишина и из ниоткуда появился я…

– Не бойся, – повторил я. – Меня зовут Антон. Как тебя зовут?

Он молчал. Часто-часто глотал. Потом прижал руку к шее, нащупал цепочку и, кажется, немного успокоился.

– Я не вампир, – сказал я.

– Кто вы? – Пацан кричал. Хорошо, что в обыденном мире этот пронзительный крик услышать невозможно.

– Антон. Работник Ночного Дозора.

У него расширились глаза, резко, как от боли.

– Моя работа заключается в том, чтобы охранять людей от вампиров и прочей нечисти.

– Неправда…

– Почему?

Он пожал плечами. Хорошо. Пытается оценивать свои действия, аргументировать мнение. Значит, не совсем лишился разума от страха.

– Как тебя зовут? – повторил я. Можно было надавить на мальчика, снять страх. Но это было бы вмешательством, и причем запрещенным.

– Егор…

– Хорошее имя. А меня зовут Антон. Понимаешь? Я Антон Сергеевич Городецкий. Работник Ночного Дозора. Вчера я убил вампира, который пытался напасть на тебя.

– Одного?

Прекрасно. Завязывается разговор.

– Да. Вампирша ушла. Сейчас ее ищут. Не бойся, я здесь, чтобы тебя охранять… чтобы уничтожить вампиршу.

– Почему вокруг так серо? – вдруг спросил мальчик.

Молодец. Нет, какой молодец!

– Я объясню. Только давай договоримся, что я тебе не враг. Хорошо?

– Посмотрим.

Он держался за свою нелепую цепочку, словно она могла от чего-то спасти. Мальчик, мальчик, если бы все было так просто в этом мире. Не спасает ни серебро, ни осина, ни святой крест. Жизнь против смерти, любовь против ненависти… и сила против силы, потому что сила не имеет моральных категорий. Все очень просто. Я это понял за каких-то два-три года.

– Егор. – Я медленно пошел к нему. – Выслушай, что я скажу…

– Стойте!

Командовал он так резко, будто у него было в руках оружие. Я вздохнул, остановился.

– Хорошо. Слушай тогда. Кроме обычного, человеческого мира, который доступен глазу, есть еще теневой, сумеречный мир.

Он думал. Несмотря на страх, а боялся он дико – меня обдавало волнами удушливого ужаса, – мальчишка пытался понять. Бывают люди, которых страх парализует. А бывают те, кому он только придает силы.

Я очень хотел бы надеяться, что и я из вторых.

– Параллельный мир?

Ну вот. Пошла в ход фантастика. Пускай, что уж тут, в именах нет ничего, кроме звука.

– Да. И в этот мир могут попасть лишь те, кто обладает сверхъестественными способностями.

– Вампиры?

– Не только. Еще оборотни, ведьмы, черные маги… белые маги, целители, пророки.

– Это все есть на самом деле?

Он был мокрый как мышь. Волосы слиплись, футболка прилипла к телу, по щекам ползли бисеринки пота. И все же мальчик не отрывал от меня взгляда и готовился дать отпор. Словно это ему по силам.

– Да, Егор. Иногда среди людей появляются те, кто умеет входить в сумеречный мир. Они становятся на сторону Добра или Зла. Света или Тьмы. Они – Иные. Так мы называем друг друга – Иные.

– Вы – Иной?

– Да. И ты тоже.

– Почему?

– Ты в сумеречном мире, малыш. Погляди вокруг, вслушайся. Краски стерлись. Звуки умерли. Секундная стрелка на часах еле ползет. Ты вошел в сумеречный мир… ты захотел увидеть опасность и перешел грань между мирами. Здесь медленнее идет время, здесь все иное. Это мир Иных.

– Я не верю. – Егор быстро обернулся, снова посмотрел на меня. – А почему Грэйсик здесь?

– Кот? – Я улыбнулся. – У животных свои законы, Егор. Коты живут во всех пространствах сразу, для них нет никакой разницы.

– Не верю. – У него дрожал голос. – Это все сон, я знаю! Когда свет меркнет… Я сплю. У меня такое было.

– Тебе снилось, что ты включаешь свет, а лампочка не загорается? – Я знал ответ и уж тем более прочел его в глазах мальчишки. – Или загорается, но слабо-слабо, как свечка? И ты идешь, а вокруг колышется Тьма, а протягиваешь руку – не можешь различить пальцев?

Он молчал.

– Это бывает со всеми нами, Егор. Каждому Иному снятся такие сны. Это сумеречный мир вползает в нас, зовет, напоминает о себе. Ты – Иной. Пусть еще маленький, но Иной. И только от тебя зависит…

Я не сразу понял, что у него закрыты глаза, голова клонится набок.

– Идиот, – прошипела с плеча Ольга. – Он первый раз самостоятельно вошел в сумрак! У него нет на это сил! Вытаскивай его, быстро, или он останется тут навсегда!

Сумеречная кома – болезнь новичков. Я почти забыл о ней, мне не приходилось работать с молодыми Иными.

– Егор! – Я подскочил к нему, встряхнул, подхватил за подмышки. Он был легкий, совсем легкий, в сумеречном мире меняется не только ход времени. – Очнись!

Он не реагировал. Мальчик и так сотворил то, на что другим требуются месяцы тренировок, – сам вошел в сумрак. А сумеречный мир обожает пить силы.

– Тащи! – Ольга взяла командование на себя. – Тащи его, живо! Он не очнется сам!

И это было труднее всего. Я проходил курсы неотложной помощи, но вытаскивать из сумрака по-настоящему мне еще никого не приходилось.