Чтение онлайн

Разве что зрачки, должно быть, чуть расширились. А также появилось в глазах нечто дикое. Лейтенант слегка отпрянул:

— Да это обычное дело! Они никому не нужны, и не заслуживают большего!

Какой-то частью рассудка Летум понял, что Смайлсон говорит разумные вещи. Гнева, тем не менее, это не убавило — напротив, только подлило масла в огонь.

Ни один из цивилизованных миров, вроде Тамерлана, никогда не согласится принять новых граждан с таким сомнительным прошлым. Там же, где нет ни законов, ни правительств, беспомощные рабы долго не протянут. Все, кто хоть на что-то годились, присоединились к пиратам.

Однако…

— Ты обманул меня, — прошипел Летум. — Зачем?

— Так было нужно, — ответил Смайлсон. — Иначе ты не пошел бы с нами.

— Это правда, — кивнул Летум. — Но ты мог сказать мне об этом позже.

Смайлсон пожал плечами и… неожиданно улыбнулся. Летум шагнул вперед, сжав кулаки.

— Осторожно! — лейтенант проворно отскочил. — Ты меня уже бил, больше терпеть я не стану!

Лейтенанты и капитан заинтересованно повернулись в их сторону. Летум подошел к Хоукинсу. Джонсон с опаской положил руку на рукоять бластера.

Прежде чем задать вопрос, Летум глубоко вдохнул и сосчитал до пяти.

— Вы собираетесь продать этих людей, сэр?

— Ага. — Шкипер кивнул и осклабился. — Собираюсь. Заметь, за хорошие деньги.

— Вы мне говорили о других своих намерениях. Сэр.

— Говорил, а ты мне поверил.

Летум молчал. Все было написано у него на лице. С кожей, — гладкой, словно у новорожденного.

— Так было нужно, — нахмурился шкипер. — А в чем, собственно, дело?

Летум невольно задумался. Действительно, в чем? В том, что ему жаль тех бедолаг?.. — конечно, но лишь отчасти. Да и то не слишком…

У него темнело в глазах при мысли о том, что он позволил себя обмануть. Именно что позволил, — словно собака, которую поманили костью, — побежал навстречу, радостно виляя хвостом, позволил надеть на себя ошейник и посадить на цепь.

Изменить он ничего не мог, но ведь поверил…

Дело было в том, что он оказался таким дураком. Это читалось и на лице капитана.

— В том, что я обещал им другое.

Капитан рассмеялся.

— Никак процент от выручки просишь? Не ты ли, Летум, продал их номадианам?..

Лейтенанты переглянулись. Смайлсон внимательно слушал.

— Я. Но теперь я — Летум Безликий, а это уже другой человек. Прежний Летум не знал, что такое влезть в шкуру бесправного раба.

Шкипер перестал смеяться.

— Возможно, так и есть. Однако это твои чувства и мысли, тебе в них и разбираться. Повлиять на ситуацию не смогут даже обещания. Ты заблуждался, только и всего.

Летум чувствовал, что багровеет. Кое-кто всегда говорил, что наследник слишком эмоционален. В данный момент он ненавидел Хоукинса и ухмыляющихся лейтенантов всем сердцем. Смайлсон оставался серьезен, но это ничего не меняло.

Недаром гласила пословица: «Не пытайся остановить пирата, когда тот завидел добычу». Не собирался этого делать и Летум. Сейчас он бессилен, будущее же скоро явит себя.

Он отошел в сторону, чувствуя себя тупицей и трусом. Ужасное сочетание, которое Летуму Вагнеру доводилось испытывать не так уж и часто. Причем каждый раз кто-то за это жестоко расплачивался.

Подойдя к Брану, он тихо спросил:

— Догадываешься, что с ними будет?

Великан вопросительно поднял брови, глянув на рабов. Бедняги жались под стволами игольных винтовок. Летум кивнул.

— Продадут? — предположил великан.

«Неужели догадаться было так трудно?» — спросил себя Летум. Он ожидал подвоха до самой последней минуты, однако не мог поверить, что «истребители Иных», — как еще называют пиратов, — окажутся такими ублюдками. Или же Хоукинс — единственное исключение?.. Похоже, что нет, если ему удается держать под контролем всю эту кодлу.

Несмотря на жестокость воспитания, Летум все еще оставался безнадежным романтиком. Он осознал это с удивлением и некоторой долей разочарования.

Бран брякнул первое, пришедшее на ум. Он не верил в то, что люди могут оказаться лучше, чем они есть, а потому смотрел в корень вещей. «С чего это пиратам, погибавшим во время абордажа, просто так отпускать ценный груз?» Это никак не вязалось с классическим образом космических флибустьеров — благородство таким ни к чему.

Летум постарался хорошенько усвоить урок. Это — настоящая жизнь, а не иллюзия таковой, порожденная грезами за крепкими стенами.

«Хороший урок, — подумал он, — по-настоящему ценный». Еще один пункт был добавлен к длинному списку долгов.

Летум поглядел на болдаргов. Те продолжали кружить вокруг рабов, шипеть и размахивать лапами, однако близко не приближались. Летум подумал о судьбе, уготовленной рабам. Все они принадлежали к его биологическому виду, являясь носителями человеческого генотипа, и от осознания этого Летуму стало особенно мерзко.

Болдаргия была адским местечком. Пустыня — плоская, как сковорода, раскаленная смертоносным излучением гиганского светила, — перемежалась кое-где унылыми полосками плодородной почвы. Жизнь зародилась под землей, где из примитивных пресмыкающихся появились болдарги. Там, где тепло и влажно, под каменными сводами сконденсировались настоящие озера. Вокруг же раскинулись прекрасные города, куда удавалось попасть только самым состоятельным туристам.

Однако туда рабов не пускали. Им был уготован тяжкий труд на заводах, посреди раскаленных машин и ядовитых испарений. Не хуже и не лучше того, что ожидало на Номаде. Судьба.

— Верно, — с запозданием ответил Летум. — Продадут. И знаешь, куда?

Бран медленно покачал головой.

— Хорошо, — кивнул Летум. И неожиданно признался: — Я рад, что ты и остальные остались.

Великан поглядел на него снизу вверх. Промолчал.

Летум продолжал глядеть на Иных. «Пристрелить обоих, — с ненавистью думал он. — Разрезать лазерами вдоль и поперек, оставив лишь золу и кипящие лужицы». Зеленые лучи могли взорвать черепа, словно гнилые дыни. Болдаргия найдет других экспедиторов, а Хоукинс — покупателей, только и всего. Но Летум мог потерять драгоценное время. Пришлось бы ждать подходящего момента, чтобы вцепиться в глотку толстяка, гораздо дольше… только и всего.