Чтение онлайн

Упырь с надеждой глянул на Летума, но капрал только мрачно кивнул. Делать нечего. Пират перехватил голову поудобнее (пасть твари распахнулась, из нее вывалился деликатес — длинный розовый язык, раздвоенный на конце), и побрел к лестнице.

Летум отвернулся. Бестолковой толпе удалось приобрести вид какого-то подобия строя. Хвост змеи, состоящей из сотни человеческих тел, изгибался, уходя далеко в коридор. Летум подумал о том, что где-то посредине абордажные группы встретятся, словно шахтеры древности.

В наушниках пискнуло, и он поспешил опустить визор. Левый верхний угол визора осветился крохотным оконцем. Летум вздрогнул: на нем маячила каменная физиономия Фрейзера. Пусть даже лейтенант не мог его видеть, зрелище было малопривлекательным.

— Скажи Смайлсону, — медленно, чуть ли не по слогам проговорил лейтенант, — что мы выступаем через минуту.

Не дожидаясь ответа, Фрейзер отключился. Вне всякого сомнения, номер этого шлема был ему прекрасно известен.

Летум подошел к Смайлсону, издали наблюдавшему за «построением». Свой шлем лейтенант держал за ремешок, как экстравагантную сумку. Поглощенный созерцанием величественного зрелища воистину эпического масштаба, Джек наверняка не расслышал сигнала вызова.

— Звонил наш кровожадный. Сказал, выступает через минуту.

Смайлсон кивнул.

— Может, отдашь мне коммуникатор? — предложил он. — Зачем тебе целых два?

— Может, отдам, — пожал плечами Летум. — С другой стороны, у тебя есть шлем.

Смайлсон поглядел на шлем, будто увидев его впервые в жизни. Покачав головой, он со вздохом нахлобучил его на голову.

— Никогда не привыкну к этой штуке, — заявил он, застегивая ремешок. — У меня от нее мигрень.

— Лучше с мигренью и с головой, чем без шлема и без головы, — философски заметил Летум.

Смайлсон кивнул. Опустив визор, он тихо отдал какую-то команду.

— Мы готовы, — сообщил он. — Выступаем.

Ответа Летум не расслышал, но не сомневался в том, что сообщение предназначалось Фрейзеру.

— Может, передумаешь? — приподняв визор, поинтересовался Джек. — Все-таки без скафандра…

— Не передумаю, — ответил Летум. — У меня четыре парня погибли.

Смайлсон кивнул, но ничего не сказал. На лбу лейтенанта виднелось: «А я тебе что говорил?»

— Тогда пошли. — Смайлсон махнул рукой.

Вперед двинулась первая волна атакующих. Браво печатая шаг, с оружием наперевес. В глазах — мрачная решимость.

На самом же деле шествие напоминало стадо вялых, апатичных баранов, которых помимо всего прочего вели на бойню (аналогия приходила сама собой, не требуя каких-то мысленных усилий). Невнятное стадо. Толпа ленивых мужланов, невежд и пропойц, едва переступающих ногами. Образуя «построение», они лихорадочно суетились, поскольку каждый стремился оказаться как можно дальше от лестницы. Сейчас же, когда наконец-то пришло время выступать, пираты были практически неотличимы от рабов — тех самых бедолаг, которых они, потешаясь, толкали прикладами винтовок.

Летум в который уж раз усомнился в правильности своего выбора. Возможно, где-нибудь на задворках Окраины все-таки найдется что-нибудь получше?.. Ему подошло бы и стадо дикарей, которые приняли бы его за верховное божество, сошедшее с небес. Отыскать менее перспективный материал, чем эти «корсары», представлялось маловероятным.

Хотя в глубине души Летум понимал, что никакого выбора у него, по сути, не было, нет и не будет.

Вернулась сокровенная мысль: на что он, собственно, еще надеется? Маркиз в абсолютной безопасности, пока сидит на Зевсе в семейной крепости. Серьезно угрожать его жизни не могут и сто тысяч баранов.

Летум со злостью сплюнул. Нет, он не отступится, пусть даже это величайшая глупость и заблуждение в истории Автократии. Летум явственно чувствовал, как на всех парах мчится к адским вратам.

Пусть так. Судьба и Время рассудят. Так было всегда, во все времена.

Отмахнувшись от назойливых мыслей, Летум постарался сосредоточиться на реальной действительности.

Смайлсон пропустил вперед первый сокрушительный вал, и только тогда шагнул на лестницу. Если картина малодушного воинства хоть сколь-нибудь задевала его командирскую гордость, лейтенант ничем этого не выдал. Впрочем, Летум и не надеялся на какие-то «если».

— Ну, ты идешь?

Летум кивнул. Бран стоял рядом, и, будто заправский телохранитель, направился к лестнице чуть позади командира. Пираты, словно зомби из старых фильмов, шагали следом. В глазах — ни капли смысла, но потные руки сжимают оружие. Летум надеялся на то, что они хотя бы попытаются себя защитить.

Коммуникатор в шлеме пискнул. Короткая зеленая линия превратилась в бородатого капитана.

— Наконец-то, — прокомментировал тот, заглядывая левым глазом в оконце. — Я уже думал, этот момент никогда не настанет.

Летум открыл было рот, но первым почему-то ответил Фрейзер:

— Это мистер Смайлсон долго копался, сэр.

— Неправда, — возмутился Летум. — Обе группы действовали почти синхронно.

— Слишком узкие лестницы, сэр, — встрял Смайлсон. — Слишком низкий боевой дух.

— Это ваши бойцы, черт возьми! — воскликнул шкипер. — И что это за селекторное совещание? Я подключался только к Фрейзеру!

— Его шлем у меня, сэр, — пояснил Летум, как будто это что-то объясняло. — Голову уже принесли?

— Еще нет… Какую голову?

— Дисмеранта. Помните, вы просили…

— Ах да… — Капитан почесал лысый затылок. И тут же с подозрением прильнул к оконцу. — Тысяча чертей! А ты что здесь делаешь?

— Моя рота осталась на третьей палубе, сэр, а сам я решил принять приглашение мистера Смайлсона. Вы не против?

— Я-то не против, — проворчал Хоукинс. — Как будто это званый ужин, разрази вас всех гром! Давайте живее…

На этой ноте шкипер отключился.

Какое-то время было слышно бормотание Фрейзера — казалось, лейтенант тихо матерился, — потом стихло и оно.