Под чёрным солнцем
Шрифт:
— Давайте! — охотно поддержала проголодавшаяся Лариса. — Ого! Как в лучших домах Урюпинска!
— Да ну тебя! — Марина, рассмеявшись, махнула на неё полотенцем. — Кстати, завтра борщ сварю, львовский, — на плите стояла кастрюля с бульоном.
— Так ты для этого, что ли, кости и копчёные сосиски купить просила? — догадалась Лена. — А почему именно львовский?
— Бабушка такой варила, — новая ученица Ледяной Девы отвела глаза, чтобы никто не видел её слёз.
* * *
В квартире на другом конце Москвы слёзы давно уже высохли — осталась только глухая обида. Не то что в сказку не отпустили — не дали даже посмотреть, сразу захлопнули дверь! «Мама просто-напросто боится сказок», — поняла Гражина. — «Всё вкручивает мне, как Добилась Всего Трудом, да только собственно труда в её рассказах что-то маловато! «Трудиться» и «бичеваться» — всё-таки разные вещи».
И всё же, и всё же… «Хочешь чего-то добиться — трудись», так мама всё время ей повторяет? А она хочет добиться сказки. Кто сказал, что создать сказку — это не труд? «Pro domo sua», — вспомнилось девочке. Что это означает — она не знала и не рисковала смотреть в Интернете, ибо на её компьютере стоял «родительский контроль» с отслеживанием всех поисковых запросов, а юной хакершей Гражина не была.
«Pro domo sua!» — повторяя про себя незнакомый девиз, она воровато оглянулась на дверь и начала рисовать очередное сказочное дерево, у которого цветы росли не на ветках и не на стволе, а прямо на листьях. «Когда ещё удастся порисовать…» — тоскливо думала девочка. — «Завтра в больницу, а там Режим и Ничего Нельзя. Да и дома-то рисую украдкой — один раз маме показала, так она сразу привела меня не к гематологу и не к онкологу, а к совершенно другому «доктору»! Тогда пронесло, но если узнают, что я продолжаю такое выдумывать — точно шизофрению припаяют».
«Ах да! А как поживает цветок на окне?» — Гражина спрятала рисунок в стол и тихо подошла к окну. Притворяясь, что созерцает пейзаж, она украдкой скосила взгляд на два развёрнутых в сторону окна листика, на которых хотела вырастить цветы.
«Хотела?!» — девочка отчаянно мотала головой, вцепившись в подоконник, но наваждение не исчезало — посередине обоих листиков росли маленькие бутончики.
Она что, может это на самом деле, а не только в своих фантастических рисунках?
Она — тоже фея?!
[1] Перевод К. Бальмонта.
[2] Э. Багрицкий, «Смерть пионерки».
[3] О. Мандельштам, «Ламарк».
[4] С. Бондаренко, «Побывал я однажды в стране…»
Глава 6. Когда враги ушли
8–9 августа 2006
Наконец-то загремел срок
в медь башенную!
Выхожу госпожой в град,
тьмой прошенная!
Рвись за мной, вой зверьём,
рой зол будущих.
Из глубин, скважин, недр, нор
вверх прядающих!
Д. Андреев
— Н’дия! — радость сестры Б’даны сразу сменилась озабоченностью. — Ну зачем? Похвастаться, что ты наконец-то стала полной феей Воды? А то, что маги ковена теперь знают, где я, ты понимаешь? Еле скрылась от них в последний раз — и опять бежать?
— Прости, — быстро заговорила появившаяся гостья. — Не «похвастаться», тут серьёзное дело. Но да, нужно срочно уходить отсюда, только без магии. Есть куда?
— Есть, — Скорбная сестра начала одеваться — очень быстро, что для женщины означало «минут пять, ну ещё пять, ну полчаса, не больше». Но получаса, конечно же, ей не дали — дежурный маг ковена женщиной не был и возник в квартире уже через пару минут:
— Кого я вижу! Н’дия! Мы так и знали, что вы вернётесь. Следуйте за мной, — он говорил на эггла, не допуская и мысли, что феи могут не понимать его.
— Между прочим, мы на земле р’тена, — огрызнулась Б’дана, продолжая собираться.
— Да нет больше никаких р’тена! — маг глумливо улыбнулся. — Эггла всегда добиваются своего, пора бы вам наконец это усвоить! Так даже лучше — сами ушли, не пришлось руки пачкать. Ну? Пока предлагаю сдаться добровольно.
— А то что? — иронично посмотрела Н’дия.
— А то сейчас появится весь ковен, и с оружием! Даже если вас охраняют, в чём я сильно сомневаюсь, — ну что сможет один охранник против дюжины автоматов?
— Ты кое-чего не учёл, — оскалилась фея Воды. — Если я смогла сама перенестись сюда, значит?.. — до мага стало доходить, и он, побледнев, открыл было рот, но сказать ничего не успел.
— Н’дия! — застыла в ужасе Б’дана, отшатнувшись от хрипящего на полу эггла. — Ты убила человека в доме Лесной Сестры?!
— Во-первых, не «человека», а во-вторых, не «убила», — спокойно отозвалась гостья. — Мы уходим наконец? Да оставь ты эти тряпки! — рявкнула она, заметив, что Скорбная сестра опять засуетилась. — Деньги, телефон, регалии, ключи от убежища! Полминуты на всё, я пока его память посмотрю… Всё, всё! — фея Воды, открыв дверь, буквально выдернула хозяйку из квартиры, как морковку из грядки.
* * *
— Даша, зовут! — неожиданно встревожилась Лейла. — Чувствуешь?
— Нет. Кто зовёт?
— Кто-то призывает нас, в смысле Лесных Сестёр. Прислушайся к себе.
— Эх, и мать я плохая, и фея совсем никакая… — огорчилась Даша, у которой так и не получилось расслышать. — Несси, а ты что-нибудь чувствуешь?
— А что я должна чувствовать? — удивилась Инесса.
— Значит, тоже нет. Люся, а ты?
— Нет, — через какое-то время ответила девушка. — Даш, похоже, это не ты плохая фея, это, наоборот, Лейла такая феноменальная! Она же эмпат, в отличие от нас. Лейла, сможешь появиться?