Чтение онлайн

В отличие от Хейзлвуда, куда ведет проселочная дорога, к Черри-Три идет асфальтированная полоса. Может, муниципальная, хотя сомнительно. Если ее проложили хозяева фермы, то им это влетело в копеечку, а никто не станет выкладывать такие деньги без уверенности или хотя бы надежды, что они окупятся. Старые каменные стены по обеим сторонам дороги тоже в полном порядке, обновлены, отремонтированы, укреплены раствором.

Пирс въехал в распахнутые ворота, остановился, с любопытством вышел из машины. Действительно ферма. Но ферма вроде картинки из детской книжки или старой общеизвестной игрушки из тех, что нынче красуются, поцарапанные и помятые, в антикварных лавках в качестве коллекционных. С полок современных магазинов их вытеснили инопланетные монстры и накачанные герои фильмов в жанре экшен. Фантастические новинки не более фантастичны, чем старые игрушечные фермы. Возможно, ни одна реальная ферма не была такой безупречной. А Черри-Три очень близка к идеалу. Можно поставить на кон собственную пенсию: чем бы тут ни занимались, хозяйственной фермерской деятельности сопутствует какой-то другой бизнес. Черри-Три — выставочный экспонат.

Оригинальный каменный дом покрыт свежей побелкой, о чем Дэйв в душе сразу же пожалел. Деревянные оконные рамы и двери выкрашены в небесно-голубой цвет, столь яркий, что глазам больно. Чище этого двора он сроду не видел. Никакого безобразия вроде мусорных и навозных куч. Каких бы животных ни разводили на ферме, отходы пищеварения и усвоения фуража тщательно скрыты. Невдалеке расположены стойла. Рядом с ними две девочки трудятся до седьмого пота, начищая скребницами пару пони. Пирс направился к ним и крикнул:

— Привет!

Девочки остановились, оглянулись со щетками в руках. Пони тоже повернули голову, запрядали ушами, пристально, с интересом глядя на незнакомца. Дэйв заморгал в изумлении, на секунду подумав, что у него двоится в глазах. Потом сообразил, что свалял дурака, — перед ним близнецы.

Возможно, для родителей не совсем одинаковые, но постороннему отличить невозможно. Предположительно дочки фермера, следовательно, одноклассницы Тамми Франклин. Значит, им тоже по двенадцать. Круглые веснушчатые мордашки, коротко стриженные кудряшки цвета кукурузы, вздернутые носы, поразительное самообладание. Обе в бриджах, сапогах и футболках. Даже пони похожи — один серый в яблоках, другой чалый, одного размера и типа.

— Вы кто? — спросила ближняя девочка. — Насчет отдыха на ферме? У нас до конца лета занято.

Вот чем объясняется парадный вид и лишние деньги.

— Нет, — сказал Дэйв. — Я инспектор полиции.

Девочка нахмурилась, закусив нижнюю губу. Допрос продолжила сестра:

— Вы не в форме. У вас должно быть служебное удостоверение, и вы его должны предъявить. Иначе неизвестно, кто вы такой.

— Правильно, — кивнул он. — Вас так в школе учат?

— Мама велит, — надменно сообщили близнецы. — Знаете, чтобы мы были осторожными. Сюда каждый может войти.

Пирс, решительно поставленный на место, протянул удостоверение. Сестры его внимательно изучили, переглядываясь друг с другом, и, видно, пришли к безмолвному согласию.

— Вроде все в порядке, — проворчала первая. — Только фото не сильно похоже.

— Похоже вообще не бывает, — объявил Пирс и добавил: — А не в форме я потому, что служу в детективной бригаде, в управлении уголовных расследований. Улавливаете разницу?

Кажется, улавливают. Смотрят полицейские сериалы по телевизору. Быстро начали перечислять любимые фильмы и хулить нелюбимые. Должно быть, подавляющее большинство населения страны вместе с ними уверено, что полицейская работа гораздо увлекательнее, чем на самом деле.

Подробно излагая свои зрительские предпочтения, девочки стояли плечом к плечу. Когда умолкли, взгляд их смутил пришельца. Он слышал, будто близнецы способны общаться без слов, с помощью телепатии, основанной на интуитивном понимании. Понятно — рацея [11] насчет телевидения предназначена исключительно для него. Они постоянно ведут параллельную беседу, не произнося ни слова. Настоящая жуть.

— Зачем вы к нам пришли? — спросила девочка слева, и в ее тоне впервые послышалась нерешительность, как у собаки, которая сначала громко лает на незнакомца, видит, что тот не уходит, и не понимает, что делать дальше.

— Собственно, мне нужны ваши отец или мать, — бодро уточнил Пирс и осведомился для приличия: — А вы кто?

Близнецы улыбнулись с нескрываемым превосходством, точно зная, что, даже если полицейский запомнит имена, все равно будет их путать. Вдобавок в ходе беседы уже мельком выяснилось, что они называют родителей «мамой и папой». Очередная промашка.

Левая девочка кивнула на правую:

— Это Люси.

Правая кивнула на левую:

— Это Линетт.

Бог свидетель, Дэйв Пирс никогда с первого взгляда не подумает плохо о детях, но готов сделать исключение для этой парочки. Им отлично известно, что, представив друг друга, а не себя лично, они только осложняют дело. Наверняка играют в коварные игры с каждым посетителем. Помилуй бог отдыхающих в Черри-Три!

— Отец дома? А мать? — Будь он проклят, если скажет «папа» и «мама».

— Папа поехал лошадь покупать, — сообщила левая девочка (предположительно Линетт).

— Для летних гостей, — добавила правая. — Мы предлагаем прогулки на пони.

— Понятно. — Возможно, в придачу чай со сливками и фото на намять. — Значит, у вас есть еще лошади, кроме этих и той, за которой отправился папа? — Пришлось засюсюкать, спуститься на постыдный речевой уровень, употребив слово «папа», хотя это вынужденное отступление.

— Еще пять, — сказала та же самая девочка — Они в загоне.

— Мама дома, — сказала Линетт. — В дверь звоните.

Пирс поблагодарил и направился к дому, радуясь, что ему не указали на черный ход. На ярко-голубой двери висит на кованом кольце корзинка для декоративных растении, окна с длинными выступающими подоконниками пока без цветов. К прибытию отдыхающих наверняка будут, отчего Черри-Три еще больше превратится в картинку. Он позвонил в звонок — даже звон мелодичный — и в ожидании оглянулся на близнецов.

Стоят рядом, шушукаются. Не спорят, оживленно что-то обсуждают. Интересно что. Вполне возможно, полицейского и цель его визита. Дэйв повернулся к открывшейся двери.