Чтение онлайн

— Значит, ты правда не хочешь…? — спрашивает он, делая неприличный жест рукой.

— Извини, мама учила меня, что маленькими предметами можно подавиться.

Он делает шаг ко мне.

— Подожди. Что ты только что сказала?

Я напрягаюсь. Уже планирую удар коленом в пах Грейсона, когда рядом со мной появляется Лукас.

— Все в порядке?

Грейсон прищуривается.

— Кто ты, черт подери, такой?

— Он тебя беспокоит? — спрашивает Лукас, протягивая мне стакан. В его голосе звучит жесткая нотка, которую я никогда раньше не слышала.

В этот момент Илай вскакивает со своего одеяла.

— Давайте оживим эту вечеринку!

— Эй, смотри! — Лукас показывает пальцем.

Грейсон послушно переключает свое внимание на Илайа. Илай встает и осушает свой стакан в три глотка.

— В сегодняшнем вечернем эпизоде «Американского воина-ниндзя» нам предстоит перепрыгнуть огненную яму, избежав при этом болезненного поджаривания яиц!

Группа парней аплодирует. Грейсон поднимает кулак и кричит:

— Крутяк!

Девочки визжат и кривляются.

— Не будь идиотом. Это опасно. — Марго дергает Илайа за руку.

— Ей еще понадобятся твои яйца! — кричит кто-то под взрывы смеха.

Илай дарит Марго небрежный поцелуй.

— Попозже, милая.

Марго имеет приличие покраснеть.

Илай сбрасывает с себя футболку, мышцы живота рельефно выступают. Он поднимает руки и скачет по кругу. Все скандируют:

— Сделай это! Сделай это! Сделай это!

Вот почему Илай так популярен. Он не только золотой Адонис в человеческом обличье, не только звезда футбольной команды и бойфренд Марго Хантер, он еще и дикий весельчак на тусовках. Мы с Лукасом наблюдаем за ним со стороны. На секунду я задумалась, что чувствует Лукас, внезапно оказавшись в сиянии популярности и обнаружив, что никому не нужен. Он так близок к этому сиянию, к желанному внутреннему кругу, но не входит в него, его терпят, но не включают. Беспокоит ли это его? Похоже, что нет, по крайней мере, насколько я могу судить.

Илай складывается в галантном поклоне. Затем откидывает волосы с глаз, упирается ногами в песок и бежит к костру. Лукас застывает рядом со мной, нервничая за безопасность своего кузена. Но Илай — спортсмен. Он легко перепрыгивает через пламя и приземляется на другой стороне с запасом в один фут. Толпа взрывается радостными воплями.

— Кто следующий? — кричит он, ударяя себя в грудь.

Дюжина парней вскакивает на ноги, желая продемонстрировать свои таланты.

По другую сторону костра я вижу Арианну, сидящую на скамейке из отбеленного дерева. Мне требуется несколько секунд, чтобы определить, кто из парней и двух девушек сидит с ней рядом. Это группа Библейского клуба, те самые, которые всегда трубят о своих молитвенных собраниях на столбах, распродажах выпечки для бездомных и пятничных занятиях по изучению Библии. Арианна — единственная девушка, одетая в сплошной купальник.

Она поднимает взгляд, и ее глаза встречаются с моими. Я отворачиваюсь первой.

Лукас прочищает горло.

— Знаешь, с тем парнем там. Я бы сложил его, как кресло на лужайке. Если бы ты меня попросила.

— Мне не нужна была помощь.

— Разумеется.

— Я думала, ты против насилия.

Он пожимает плечами.

— Да, но это не значит, что я не желаю защищать честь дамы.

— Я могу за себя постоять, спасибо большое. Кроме того, рыцарство до смешного устарело.

— Возможно. Но я все еще верю в него. Хочешь прогуляться? — Лукас кивает на воду.

Не понимаю, что я здесь делаю. И уж точно мне тут не место. Но озеро Мичиган прекрасно. Волны шлепают о берег, а горизонт, кажется, тянется бесконечно. Я хочу больше этого. Лукас кажется таким непохожим на остальных, непохожим на Ксавьеров и Грейсонов всего мира. Возможно, я и правда готова прогуляться с ним, как бы безумно это ни звучало в моей голове.

— Все равно.

Мы проходим мимо Марго, Жасмин и остальных членов ее команды, отдыхающих на своих одеялах. Марго рассказывает историю, какую-то эпическую выходку о том, как она заполнила шкафчик девочки тампонами, которые они раскрасили красным маркером. Когда девочка открыла шкафчик, тампоны высыпались повсюду, и все парни закричали и отпрыгнули в сторону, как будто это чертовы бомбы. Они сделали это с Дейрдре МакКлинток, неухоженной девочкой со слишком толстыми очками и вьющимися волосами цвета грязной воды. Ходят слухи, что она лесбиянка. Мне все равно, лесбиянка она или нет, но я точно знаю, откуда взялся этот слух.

Жасмин смеется так сильно, что начинает фыркать. Затем ее голос срывается, и изо рта вырывается громкий, заливистый хохот, которого я не слышала уже четыре года. Ее глаза расширяются от смущения. Она закрывает рот руками.

— Ты голосишь как свинья, Джаззи! — Пейтон радостно кричит.

— Пьяная ослица. — Марго пихает Жасмин рукой.

Железные пальцы сжимают мое сердце. Я помню этот смех, со времен кафе-мороженого «У Делии», когда нас выгнали за то, что мы били друг друга ложками от замороженного йогурта. А еще в седьмом классе, когда она уговорила меня окунуться в бассейн, а ее родители пришли домой пораньше, и мы судорожно натягивали одежду на купальники, все время истерически хохоча. Тогда ей было все равно, как звучит ее смех. Боль похожа на маленький взрыв в моей груди.

Я не хочу ее чувствовать. Я не разрешаю себе ее чувствовать. Я позволяю гневу стереть боль, позволяю ему прорваться сквозь меня и сжечь все остальное. Вместо того чтобы обойти их одеяло, я подхожу и пинаю изо всех сил. Песок летит во все стороны, осыпая Марго, Жасмин и Пейтон.

— Эй!

— Что за черт?

Они вскакивают на ноги, их напитки опрокидываются и проливаются на одеяло, пока они чистят свои бикини и вычесывают волосы руками.

— Ты психованная сука! — По бокам и сзади шорты Жасмин мокрые от опрокинутого пива.

— Кто-то должен ее проучить, — тихо говорит Марго.

Адреналин бурлит в моих венах. Я готова закончить это, прямо здесь, прямо сейчас.

— Да? Потому что пока лучшее, что ты можешь сделать, это повторять одни и те же три оскорбления до тошноты. О-о-о, как страшно. Ты хочешь проучить меня? Давай, попробуй. Пойдем. Или ты слишком труслива, чтобы драться со мной?

Все смотрят на меня, но никто из них не делает шаг.

— Так я и думала. Вы все злобные, жалкие трусихи. Все до единой. Валите к чертовой матери.

— Идем, — говорит Лукас с напряжением в голосе.

— Не лезь, — бормочу я. — Сейчас иду.

— Ты никому не нравишься, — кричит Пейтон мне в спину, когда я ухожу.

Я поднимаю вверх оба средних пальца.

Большая часть толпы все еще сосредоточена на Илайе, Ксавьере и нескольких других, достаточно смелых, чтобы прыгнуть через костер. Никто больше не останавливает меня, пока я спускаюсь к кромке воды. Я вращаю свои кольца, мои пальцы дрожат. Я обычно не испытываю особых чувств во время конфликтов. Только после столкновения мои эмоции сплетаются в клубок в глубине души. Именно после этого я вспоминаю о том, что было раньше, когда были только я и Жасмин, и никто другой не имел значения. Каково это — иметь друга. Боль и одиночество сжимают мое сердце и не отпускают.