Чтение онлайн

В письме оказался вырванный из какого-то журнала листок с Басиной фотографией. Соль была в том, что на снимке кто-то выколол ей глаза. Аккуратненько так продырявил, иголкой, наверное.

Больше в конверте ничего не оказалось.

Послание изрядно опечалило Басю. Неприятно. Очень даже неприятно. Мысли нехорошие сразу возникли: мол, а что будет завтра? Вымажут ей дверь дерьмом?!

Еще с порога она услышала, как заливается телефон. Прямо в сапогах побежала к аппарату и, запыхавшись, схватила трубку.

— Ха-ха, — гнусно рассмеялся хорошо знакомый металлический голос. — Ну как ты там?

— Слушай, оставь меня в покое!

— Ага! Нервничаешь! — обрадовался голос.

— Это ты мне всякую гадость посылаешь?

— Погоди, то ли еще будет! Ты это… По улицам ходи осторожно!

— А то что?

— Не ровен час — плеснут серной кислотой в рожу!

Смешок, и короткие гудки…

Что делать? Поменять телефон? Заявить в милицию, пусть вычислят этого доморощенного маньяка? Сейчас у нее и сил нет куда-то звонить, заявлять, заниматься этим…

Странно все-таки — вот живешь, ничего плохого никому не делаешь, не так чтобы строго следуешь христианским заповедям, но точно не подличаешь, не воруешь, а при этом тебя все равно кто-то ненавидит!

«Хотя так ли ты безгрешна? — остановила саму себя Бася. — Прелюбодействовала, матушка, имеешь грех… Но неужели за невинные женские слабости так уж сразу нужно наказывать серной кислотой в морду? Сурово и несправедливо!»

А тварь своего, между прочим, добилась — настроение, которое Бася так отчаянно пыталась поднять, стремительно ухудшалось, как говорят в физике, стремилось к нулю.

Прошлое разбито неверным любовником, в настоящем — протекающая крыша, а будущее пугает своей неопределенностью и мрачными перспективами!

Кстати, о будущем и мрачных перспективах. А не пойти ли к оракулу? Попытать о будущем, разогнать туман, прояснить разные непонятности?

Тем более что далеко ходить не придется. Персональная гадалка имеется, можно сказать, прямо под боком — в соседней квартире.

В старом доме на Мойке, где проживала Барбара, на лестничной клетке располагалось две квартиры — Басина и профессора психиатрии Павла Петровича Дубровского. С ним проживали внук Павел и дальняя родственница Наина, дама весьма средних лет и весомых достоинств, как в смысле габаритов, так и широты души. Не имея собственной семьи, Наина опекала профессора, а заодно Павлика и вела домашнее хозяйство Дубровских, поскольку после смерти супруги профессор остался один.

В прошлом Наина была швеей, и, видимо, довольно успешной, поскольку и сейчас к ней обращались старые клиентки, однако главный ее талант составляло умение гадать на картах.

К услугам Наины Бася обращалась неоднократно и убедилась, что многие предсказания на самом деле сбывались, то есть врала Наина примерно через раз.

Например, в свое время она предупредила Басю, что ее связь с профессорским внуком плохо закончится: «Баська, шельма ты этакая, и карты бросать не надо, чтобы понять — не к добру ты с мальчишкой закрутила… Поиграешь и бросишь, а ему страдать!» И вот надо же — так и вышло.

И про Эда Наина предупреждала: «Из-за этого брюнета тебе плакать придется!» И вот, пожалуйста, плачет, прямо заливается! Как в воду тетка глядела!

Увидев Басю, Наина охнула.

— Это что, теперь так носят?

Басина новая апельсиновая голова явно произвела на Наину впечатление.

— Нравится?

Бася кокетливо пригладила волосы.

— Экстравагантно! — фыркнула большая, грузная Наина и прищурила черные, всегда насмешливые глаза.

— Кстати, где Павлик? — поинтересовалась Бася.

Встречаться с бывшим любовником ей решительно не хотелось — мальчишеские слезы и попытки разбудить в ней былые чувства сидели у нее в печенках.

Наина понимающе кивнула:

— Избегаешь его?

Бася сморщилась: мол, что за чушь! Ничего не избегаю, просто спросила. Наина усмехнулась: дескать, знаю я тебя как облупленную!

— Ладно, проходи смело, Павлика нет дома!

Бася вздохнула с облегчением: встречаясь с Павликом, она чувствовала душевные муки палача при встрече с жертвой — не самые приятные ощущения!

Квартира Дубровских, как и Басина, была большой: четыре комнаты на ста метрах. Но если Бася сделала серьезный ремонт, и ее сто метров стали очень современными, то в квартире профессора время, кажется, остановилось. Там только что слоников и комодов не хватало. Крепкий ретростиль с дубовыми буфетами, диванные подушечки, расшитые покойной женой Дубровского, старинные фотографии на стенах, накрахмаленные скатерти: войдешь — и вроде не двадцать первый век на дворе.

Бася любила бывать у Дубровских. Наина казалась ей весьма колоритным персонажем, к тому же с ней можно было поговорить обо всем на свете.

Бася пила фирменный Наинин чай на травах и рассказывала о своих бедах. Узнав, что Бася рассталась с Эдуардом, Наина лишь пожала плечами: «Я тебе говорила, что там ловить нечего».

— А почему нечего?

— Потому. Не твой человек, и все!

— А где он — мой человек? — едва не всхлипнула Бася.

— Не переживай, и на тебя найдутся желающие. А про актеришку сразу было понятно! Да и то сказать — что с актером может быть серьезного?

— А коммивояжер — это серьезно? — расхохоталась Бася.

— Зря иронизируешь! Советую впредь искать любовников другой профессии!

— Можешь быть спокойна — с актерами покончено! Погадай мне, что ли, чернявая… Позолочу ручку!

Наина достала колоду карт и разложила на круглом столе. Вглядываясь в причудливые сплетения Басиной судьбы, она вдруг всплеснула руками:

— Ну, наверчено! Чистый Шекспир!

— Что, что такое? — сильно разволновалась Бася.