Чтение онлайн

Светильники вдоль центра автобуса включены, в их слабом мерцании «полуночного кабака» проблескивают испуганные, орошенные потом лица пассажиров, но мир снаружи автобуса превратился в мертвенную черноту. Курчавится смерчами пепел в радикально сокращенных лучах фар. Генри управляет по памяти, удивляясь, что шины под ним до сих пор не взорвались. Он все еще смеется, хотя сам себя не слышит из-за визжания ошпаренного кота, который издает двигатель 19-го. Он держится дороги; этого уже достаточно. Сколько еще осталось, пока они вырвутся с другой стороны огненной стены? Если это вообще возможно, что они смогут через нее прорваться? Он начинает думать, что да, такая возможность существует. Боже милостивый, насколько же она реальна?

– Ты прорвешься!
– кричит Памела.
– Ты уже прорываешься!

«Может быть, - думает Генри.
– Может, я вывезу нас».

Но, Господи, какое же пекло! Он тянется рукой к регулятору кондиционера, собираясь провернуть его до конца, на максимальный холод, и именно в это мгновение внутрь вваливаются окна и автобус затапливает огнем. Генри думает: «Нет! Нет! Не теперь, когда мы так близко».

Но когда из обугленного автобуса выветривается дым, впереди он не видит ничего, кроме черной пустыни. Деревья выгорели до тлеющих пней, и сама дорога превратилась в кипящую канаву. А затем сзади его накрывает огненным покрывалом и Генри Моррисон больше не помнит ничего. Автобус № 19 соскакивает с останков шоссе и перекидывается, и из каждого его разбитого окна полыхает огонь. Быстро чернеющий лозунг позади автобуса призывает: «НЕ СПЕШИ, ДРУГ! МЫ ЛЮБИМ НАШИХ ДЕТЕЙ!»

Олли Динсмор мчится к коровнику. Дыхательная маска дедушки Тома висит у него на шее, а в руках он тянет два кислородных баллона с силой, о которой он у себя никогда не подозревал (второй баллон он заметил, когда бежал через гараж), мальчик бежит по ступенькам, которые ведут его вниз, к картофельному погребу. Сверху что-то тяжело скрипит, это загорелась крыша. С западной стороны коровника начинают гореть еще и тыквы, запах такой насыщенный, питательный, как на День благодарения [466] в аду.

Пожар движется к южной границе Купола, пробегая последнюю сотню ярдов; на ферме Динсмора разрушаются коровники и что-то взрывается. Генриетта Клевард засмотрелась на огонь, который наступает, и думает: «Ну, я уже старая. Я прожила целую жизнь. Ее у меня больше, чем могла бы себе представить эта бедная девушка».

– Отвернись, дорогуша, - говорит она Петре, - и положи голову мне на грудь.

Петра Ширлз поднимает свое заплаканное и очень юное лицо к Генриетте.

– Мне будет больно?

– Лишь одну секунду, дорогуша. Закрой глаза, а когда их раскроешь, ты уже будешь омывать ноги в прохладном ручье.

Петра проговаривает свои последние слова:

– Красиво звучит.

Она закрывается. То же самое делает и Генриетта. Огонь охватывает их. Вот только что они были здесь, а через секунду… исчезли.

Кокс все еще вблизи, по другую сторону Купола, и камеры все еще снимают с безопасного расстояния на территории блошиного рынка. Вся Америка смотрит на это в шокированном очаровании. Ошарашенные комментаторы занемели, и единственным звуковым сопровождением остается сам огонь, у которого есть чего сказать.

Еще какое-то мгновение Кокс видит длинную человеческую змею, хотя фигуры, из которых она составляется, виднеются лишь силуэтами на фоне огня. Большинство их - как и беглецы на Черной Гряде, которые наконец-то отправились к зданиям фермы и своим автомобилям - держатся за руки. А потом огонь накатывается на Купол и закипает, и все они скрываются. Словно ради компенсации их исчезновения становится видимым сам Купол: грандиозная закопченная стена, которая возвышается к небу. Большую часть жара она задерживает внутри, но и наружу его прорывается достаточно, чтобы заставить Кокса развернуться и убежать. На бегу, он срывает с себя задымленную рубашку.

Пожар выпалил ту диагональ, которую и предусматривал Барби, огонь прочесал Честер Милл с северо-запада на юго-восток. Когда начнет гаснуть, пожар сделает это с невероятной скоростью. Что огонь забирает - так это кислород; что он оставляет за собой - это метан, формальдегид, хлороводород, углекислый газ, угарный газ и остатки не менее токсичных газовых смесей. А также удушающие тучи твердых частичек: сгоревших зданий, деревьев и, естественно, людей.

За собой огонь оставляет яд.

22

Двадцать восемь людей и две собаки отправились караваном туда, где Купол отмежевал Честер Милл от ТР-90, поселение, известное старожилам также под другим названием - Кантон. Они поместились в трех фургонах, двух легковых автомобилях и санитарной машине. К тому времени, как они прибыли к своему месту назначения, день потемнел, а воздух стал невероятно тяжелым для дыхания.

Барби нажал на тормоза «Приуса» Джулии и побежал к Куполу, где, поздравляя его, подступили ближе обеспокоенный армейский подполковник и с полдюжины других солдат. Пробежка была короткой, но, достигнув нарисованной на Куполе красной полосы, Барби уже успел закашляться. Пригодный для дыхания воздух исчезал, как вода, которая стекает в рукомойник.

– Вентиляторы!
– задыхаясь, крикнул он подполковнику.
– Включайте вентиляторы.

Из фургона Бэрпи вывалились Клэр Макклечи и Джо, оба качались, хватая ртами воздух. Следом подъехал фургон телефонной компании. Вылез Эрни Келверт, сделал два шага и опустился на колени. Норри с матерью старались помочь ему встать. Обе плакали.

– Полковник Барбара, что случилось?
– спросил подполковник. Согласно именной нашивке на его робе, фамилия у него была СПРИНГФЕЛЛОУ - Докладывайте.

– В сгаку себе запхай свое «докладывайте»!
– закричал Ромми. Он держал на руках бессознательного ребенка, Эйдена Эпплтона. За ним следом брел Терси Маршалл, обнимая рукой Алису, чья испещренная искрами блузка прилипла ей к телу; она вырвала себе на грудь.
– В сгаку твое «докладывайте», включай, давай, те вентиляторы, ты!

Спрингфеллоу отдал приказ, и беженцы упали на колени, руками упираясь в Купол, жадно вдыхая легенький ветерок чистого воздуха, сколько его были способны прогнать через барьер огромные вентиляторы.