Чтение онлайн

– Концентратор кислорода, - кивнул Расти, - И ты прав, в санитарном фургоне есть такой. На наше несчастье, он поломан.
– Он оскалился, что, несомненно, означало улыбку.
– И поломан уже месяца три.

– Четыре, - уточнил, подходя, Твич. Он не отводил глаз от Сэмовой сигареты.
– Я так понимаю, что у вас больше нет ни одной, или я ошибаюсь?

– Даже не думай, - вмешалась Джинни.

– Боишься, чтобы я не загрязнил атмосферу в этом тропическом рае, принудив тебя к пассивному курению, милочка?
– спросил Твич, но, когда Неряха Сэм протянул ему помятую пачку «Американских Орлов», Твич покачал головой.

– Я лично подавал заявку на замену концентратора кислорода, - продолжил Расти.
– В наблюдательный совет больницы. Они сказали, что госпитальный бюджет весь исчерпан, но я могу попробовать обратиться к городу, может оттуда помогут. И я подал запрос в совет выборных.

– К Ренни, - произнесла Пайпер.

– К Ренни, - кивнул Расти.
– Получил ответ по всей форме, что мой вопрос будет рассмотрен на посвященном бюджету заседании совета в ноябре. Ну, и увидим тогда.
– Он воздел руки к небу и засмеялся.

Теперь уже и остальные беженцы собрались вокруг, с любопытством смотря на Сэма. И с ужасом на его сигарету.

– Как вы добрались сюда, Сэм?
– спросил Барби.

Сэм более чем охотно готов был повествовать свою историю. Начал он с того, как благодаря диагнозу «эмфизема» и своему МЕДИКАЛУ, он начал получать регулярное снабжение кислородом, и как у него иногда скапливались полные баллоны. Рассказал, как услышал взрыв и что увидел, выйдя во двор.

– Я понял, что будет дальше, как только увидел, какой силы этот взрыв, - вел он. Теперь к его аудитории добавились и военные с той стороны. Среди них и Кокс в длинных трусах и нижней рубашке хаки.
– Я видел большие пожары и раньше, давно, когда еще работал в лесу. Пару раз приходилось бросать все, как есть, и просто драпать во весь дух, только бы опередить огонь, да даже если застревал в болоте какой-то из тех пикапов «Интернэшнл Харвестер» [476] , на которых мы тогда ездили, нам на то было начхать, бросали и давай драпать. Наиболее плохие пожары те, которые верху, потому что они сами создают свой собственный ветер. Я увидел, что и здесь будет то же самое. Что-то весьма мощное взорвалось. Что это было?

– Пропан, - сказал Расти.

Сэм почесал себе седую щетину.

– Еб твою мать, да не только пропан. Еще какие-то химикаты тоже, потому что некоторые языки пламени там были зелеными. Если бы оно двинулось в мою сторону, мне был бы гаплык. И вам, народ, также. Но его засосало на юг. Здесь сыграл какую-то свою роль еще и рельеф, мне-то оно и не удивительно. И русло реки, конечно. Ну, словом, я понял, что должно произойти, и извлек баллоны из кислородного бара…

– Откуда?
– переспросил Барби.

Сэм сделал последнюю затяжку, затоптал окурок сигареты.

– А, это я просто так называл то сараишко, где хранил кислородные баллоны. Ну, словом, у меня их было полных пять штук.

– Пять!
– буквально простонал Терстон Маршалл.

– Конечно, - удовлетворенно подтвердил Сэм, - но пять штук я бы никак не потянул. Старею, сами понимаете.

– А вы не могли себе найти легковое авто или пикап?
– спросила Лисса Джеймисон.

– Мэм, у меня водительские права забрали еще семь лет тому назад. Или, может, уже восемь прошло. Многовато набралось штрафов за вождение в нетрезвом состоянии. Если бы меня поймали за рулем чего-то большего, чем ручная тачка, меня бы заперли в окружной тюрьме и выбросили ключ.

Барби было думал указать на фундаментальную погрешность в таком его предположении, но зачем было лишний раз выдыхать, когда вдох сейчас давался с таким трудом.

– Ну, словом, четыре баллона в этой коляске я решил, что осилю, и еще не прошел и четверти мили, как начал уже тянуть из первого. Должен был - потому что, вы же понимаете…

Джеки Веттингтон спросила:

– А вы знали, что мы здесь?

– Нет, мэм. Здесь просто возвышенность, вот и все, и я понимал, что мои воздушные консервы не протянут долго. О вас я даже не догадывался и об этих вентиляторах тоже. Это просто тот случай, когда некуда больше было прятаться.

– А почему вы добирались так долго?
– спросил Питер Фримэн.
– Отсюда же до Божьего Ручья не больше трех миль.

– Ну, тут такая смешная штука, - начал Сэм.
– Я шел себе по дороге, по дороге Черная Гряда, знаете, ну, мост перешел, все путем… и сосал себе еще из первого баллона, хотя он уже был горячий, как черт, и тогда… о! Народ, а вы видели того мертвого медведя? Того, что, похоже, развалил себе мозг, убившись об телефонный столб?

– Мы видели его, - кивнул Расти.
– Дайте-ка, я попробую угадать. Немного дальше, после того медведя вы упали в обморок.

– А откуда вы об этом узнали?

– Мы сюда тоже добирались этим путем, - объяснил Расти, - и там действует какая-то специфическая сила. Похоже на то, что на детей и стариков она действует сильнее всего.

– Не такой я уже и старый, - возразил Сэм, явным образом обидевшись.
– Я просто поседел рано, как и моя мамаша.

– Вы долго лежали в беспамятстве?
– спросил Барби.

– Ну, часов я не ношу, но, когда я наконец-то очухался, было уже темно, значит, вероятно, долго. Один раз я проснулся, потому что ощутил, что мне не хватает воздуха дышать, и переключился на другой баллон и вновь заснул. С ума сойти можно, не так ли? А какие сны мне снились! Чисто тебе трехаренный цирк [477] ! Потом я проснулся уже по-настоящему. Было уже темно, и я переключился на другой баллон. Перебрасывать шланг было совсем легко, потому, что тьма там не была полной. А должна была же быть, должно было быть темно, как у негра в жопе, со всей той сажей, которую огонь понакидывал на Купол, но там, где я лежал, что-то такое светилось. Днем его увидеть нельзя, а вот ночью там словно собрался миллиард светляков вместе.

– Лучезарный пояс, мы так его называем, - произнес Джо. Дети стояли тесной кучкой - он, Норри и Бэнни. Бэнни кашлял себе в кулак.

– Хорошее название для той штуки, - одобрительно кивнул Сэм.
– Ну, словом, я понял, что здесь кто-то есть, потому что тогда уже услышал эти вентиляторы и увидел огни прожекторов.
– Он мотнул головой на лагерь по другую сторону Купола.
– Не знал только, успею ли добраться, пока не кончится мой воздух, этот пидарский холм меня едва не доконал, я сосал и кашлял, как черт его знает кто… но справился.

Он с интересом посмотрел на Кокса.

– Эй, там, полковник Клинк [478] , я вижу, у вас изо рта пар идет. Вы или шинель на себя набросьте, или идите сюда, к нам, у нас здесь тепло.
– Сэм захохотал, показывая небогатые остатки своих зубов.

– Моя фамилия не Клинк, а Кокс, и со мной все обстоит благополучно.

Джулия спросила:

– А что вам снилось, Сэм?

– Удивительно, что вы спрашиваетесь, - произнес он, - потому что я запомнил только один кусок из всего ряда, и он был как раз о вас. Вы лежали на сцене, на площади, вы там лежали и плакали.